Но это легко исправить: вы можете идти рядом со мной.
— При чем здесь незнакомый дом? Мало ли что мне незнакомо!
Тем не менее он подстроился к ее шагу, чувствуя себя как круглый идиот."
"Она вела его куда-то в глубь дома. Пройдя по коридору, они вошли в необъятных размеров кухню, уютную, теплую, благоухающую корицей, мускатным орехом и сдобным хлебом, пекущимся в старомодных каменных печах. Колин уловил аромат ячменных лепешек, и у него потекли слюнки. Как же давно он не был дома…
— Присядьте к столу, милорд.
Он бросил на нее сердитый взгляд.
— Ради всего святого, после всего того, что произошло с нами со вчерашнего вечера, вы могли бы называть меня Колином.
Она одарила его ослепительной улыбкой. Не будь он так сердит, он бы, наверное, опять сгреб ее в объятия и поцеловал. Однако вместо этого он безропотно сидел на этом чертовом стуле с твердым деревянным сиденьем и позволял ей прикладывать к его разбитой губе мокрую тряпицу. Губу чертовски щипало, но он не подавал виду.
— Я бы предпочла отвести вас в мою спальню, — сказала Синджен, прерывая свои труды, чтобы посмотреть на результат, — но тогда Дуглас, я думаю, незамедлительно нарушил бы перемирие.
Колин буркнул что-то нечленораздельное.
— Впрочем, нет худа без добра. Здесь вы можете познакомиться с нашей кухаркой. Ее зовут миссис Поттер, и она печет лучшие ячменные лепешки во всей Англии. Дорогая миссис Поттер, это граф Эшбернхем.
Колин кивнул необъятной женщине, одетой во все белое, включая передник, и сжимающей в руке длинную лопатку, которой она доставала из печи готовый хлеб.
— А кто была та маленькая леди?
— Это Александра, жена Дугласа. Она его очень любит и готова отдать за него жизнь.
Колин замер. Что за чудные у них тут понятия — как можно в такое верить? Он схватил ее запястье и потянул вниз, пока ее лицо не оказалось в трех дюймах от его лица.
— Вы в самом деле верите в подобную преданность? — Да.
— Вы ударили своего брата, что было, то было, но потом вы повернулись и ударили меня еще сильнее, чем его.
— Я старалась соблюсти справедливость, но в пылу битвы, если можно так выразиться, трудно бить всех совершенно одинаково.
Он не смог сдержать улыбку.
— Если вы меня не отпустите, миссис Поттер, пожалуй, огреет вас своей хлебной лопаткой.
Он отпустил ее запястье.