Я лично прослежу за тем, чтобы ее письма тебе были приятными, а не сводились к бесконечному брюзжанию.
Райдер обнял сестру и, прижав ее к груди, сказал:
— А я поцелую за тебя Софи и приласкаю всех моих разбойников. И мне будет очень, очень тебя недоставать.
— Не забудь приласкать и Грэйсона, Райдер. Он у тебя такой красавец, и знаешь, я уже сейчас по нему скучаю.
— Он вылитая Софи, только глаза у него в нашу породу — фамильные голубые глаза Шербруков. И подбородок тоже наш — упрямее не бывает.
— Да, и я очень его люблю.
— Ну-ну, не плачь, сестренка. Я понимаю, каково тебе сейчас, ведь Софи тоже пришлось оставить свой дом на Ямайке и отправиться в Англию, и я знаю: порой она чувствовала себя подавленной. И она тут мерзла. Да успокойся ты, Синджен. Колин — твой муж, он о тебе позаботится.
— Да, я знаю.
Но в ее голосе Райдер не услышал убежденности. О проклятие, что же им делать? Ведь она теперь замужем за этим шотландцем. Но оставить ее здесь одну… нет, это ему решительно не нравилось.
— Иногда в начале супружеской жизни не все идет так гладко, как хотелось бы, — начал Райдер.
Синджен не отвечала, только молча смотрела на него с отчужденным выражением на лице, и он торопливо закончил:
— То есть я хочу сказать, что время от времени у мужа и жены могут возникать небольшие проблемы. Но со временем все они решаются, Синджен. Ты должна быть терпеливой, вот и все.
"Он понятия не имел, те ли это слова, которые нужны ей сейчас. Может быть, он сказал что-то не то, но боль в ее глазах поразила его в самое сердце. Он не хотел уезжать и оставлять ее в этой проклятой чужой Шотландии с этим ее проклятым мужем, которого она знает без году неделя.
Колин стоял в стороне, глядя на них троих и хмуря брови. Он чувствовал ревность, да, именно ревность, хотя и осознавал, что это странно. Эти трое так любили друг друга. А он и его старший брат Малколм всегда готовы были вцепиться друг другу в глотку.