Я даже попробовала и оценила вкус запеченных перепелов с клюквенным соусом.
– Лира Аделина, вы случайно не приходитесь родственницей лэрду Далтону Мортенвейру? – Дебора взялась за старое, знала, что этот вопрос выбьет у меня почву из-под ног.
Вилка с долькой картофеля застыла на полпути ко рту. Я замерла, думая, что ответить. Его светлость изучающе смотрел на девушку с некоторым удивлением, словно не ожидал, что внучка его старого друга окажется столь дерзкой особой."
"Дебора проявляла себя не с лучшей стороны, но она, казалось, не понимала этого.
– Лира Аделина действительно приходится ему родной сестрой. И что в этом такого? Она без пяти минут выпускница Академии Высшей магии, одна из лучших адепток. А вы, лира Дебора, чего добились к своим девятнадцати годам?
Слова Дэниела, ровно как и ледяной тон на секунду сбили мое дыхание, а когда его рука опустилась во внутренний карман фрака, сердце скакнуло к горлу и там осталось. Я отчетливо понимала, что сейчас произойдет, поэтому сидела ни живая ни мертвая.
Очевидно, это осознала не одна я, поскольку лира Илаиль вдруг стала белее снега, лежавшего за стенами замка, а герцог заметно помрачнел. Обстановка накалилась до предела. Казалось, чиркни спичкой – и здесь все взорвется.
– Раз вам нечего сказать, то… – продолжил воздушник, не услышав ни звука в ответ, и начал подниматься.
Внезапно он замолчал и посмотрел на деда, словно тот привлек неким образом его внимание. Несколько мгновений они обменивались долгими взглядами, понятными только им.
– Давайте поднимем тост за именинника!
После этой фразы герцога облегченно выдохнули все Колтрены, их гости и, конечно же, я. Друг значительно облегчил мне жизнь, отказавшись от сумасшедшей идеи. Сделай он предложение, скандала бы мы не избежали. Да еще какого! Айвстоуны не промолчали бы.
Однако я немного кривила душой, поскольку испытала сразу двоякое чувство: кроме радости еще и толику разочарования.
Я потянулась рукой к бокалу с красным вином, собираясь лишь пригубить. Мне оставался всего дюйм, когда он внезапно закачался, будто от дуновения ветерка, и рухнул на стол, окатив живот и грудь кроваво-красной жидкостью.