Я после смерти отца получила наследство, — продолжала девушка, — на жизнь, пусть и не роскошную, нам хватит. И мы ни на кого не рассчитываем, кроме как на самих себя. Конечно, нам придется много трудиться, но мы не боимся этого, правда, Фаддей?
— Конечно, — улыбнулся Сергей. — Только ты создаешь у наших дорогих хозяев несколько ложное представление о моих доходах. Гонорары за мои стихи настолько мизерны, что о них и говорить не стоит. Поэтому вся надежда на то, что я смогу подыскать себе какое-то другое, более достойное мужчины занятие.
— И я знаю какое! — торжествующе возвестил Дмитрий Алексеевич. — Советую заняться пчеловодством. И для здоровья полезно, и достаточно выгодно!..
— Погоди, дорогой! Думаешь, если сам с ума по своим пчелам сходишь, так и другим это нравится? — пожурила его жена и внимательно посмотрела на Сергея. — Так вы поэт, Фаддей!
— Да, да, — подтвердила вместо него Настя. — Фаддей достаточно известный поэт. Возможно, вы слышали о нем? Фаддей Багрянцев — это он.
— Фаддей Багрянцев?! — в один голос воскликнули старики и с изумлением переглянулись.
"— Так вы — Фаддей Багрянцев?! — опять переспросила хозяйка. — У меня есть сборник ваших стихов. Внучка в прошлом месяце гостила, оставила.
— Надо же, живой поэт! — старик покачал головой. — Внучка о вас все уши прожужжала. С утра до вечера: «Розы-мимозы! Рассвет-привет!» Только неделю как уехала, ангел небесный! — сокрушенно произнес хозяин. — Знать бы, что вы здесь появитесь, погостила бы еще. Вот бы обрадовалась, что такую знаменитость увидела!
Настя посмотрела на Фаддея.
Мария Егоровна заметила, что гостю не совсем по нраву слова ее мужа, и прервала его:
— Хватит тебе! Видишь, человеку не нравится!
— А по-моему, он просто скромничает! — не сдавался хозяин. — Сейчас я принесу вашу книгу и кое-что оттуда почитаю. Я, конечно, не знаток поэзии, но иногда ваши стихи просматриваю, и, знаете, они порой спасают меня от дурного настроения!
— Спасибо, — поблагодарил его Сергей, — но не стоит беспокоиться!
— Как раз стоит! — улыбнулась Настя.
И не успел Сергей возразить, как неугомонный хозяин скрылся в доме.
Сергей похолодел. Хоть убей, но он не мог вспомнить, красовался ли портрет Фаддея на обложке его последнего сборника.