Дарью с ее выпученными глазами и беззвучно шевелившимися губами, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар, а Глафиру он, видимо, не миновал, потому что ее лицо вдруг стало напоминать печеную луковицу, на которую нечаянно наступила кухарка.
Но тем не менее она пришла в себя гораздо быстрее, чем Дарья Пискунова.
— Скажи-ка, милейший, а второй господин Багрянцев был красивым молодым человеком с русыми волосами и синими глазами? — спросила она, глотая от волнения окончания слов.
— Да, гораздо красивее, только немного небритый. Я еще подумал, что мужчины, которые начинают отпускать бороду, первое время походят на беглых каторжников.
Глафира многозначительно посмотрела на свою спутницу и задала новый вопрос, который поднял ее на недосягаемую высоту в глазах Дарьи, ведь та до сих пор не разобралась как следует, чем вызван интерес ее приятельницы к двойнику Фаддея Багрянцева.
— А вы не помните имя его жены? В списке она обозначена как госпожа Багрянцева.
— Конечно, помню, — спокойно ответил хозяин. — Он ей крикнул то ли: «Беги, Настя!», то ли: «Бежим, Настя!»
— Настя?! — в один голос вскричали дамы. — Сергей Ратманов?! — повторили они несколько тише, но с не меньшим торжеством. — Что это все значит?!
Но на этот вопрос хозяин был бессилен что-либо ответить, и теперь им предстояло выяснить до конца, почему молодой граф сбежал из-под венца вместе с собственной невестой и выдает себя за Фаддея Багрянцева? Задача, стоявшая перед опытными сплетницами, могла на первый взгляд показаться невыполнимой, но только не для Глафиры Дончак-Яровской.