Мое тело болит, наверняка завтра будет еще большая куча синяков, чем после падения из-за Карстена, но это ерунда по сравнению со сбитым беднягой. – Я не смогла остановиться вовремя, зачем вы так резко вынырнули? За вами гнался кто?
«А ведь мое предположение логично. Он вполне мог с трудом вырваться из лап лесных разбойников и наткнуться на мою карету», – осеняет меня.
Заставляю себя активнее ковылять к лежащему на земле мужчине, только погони разбойников нам не хватало. Хорошо хоть его лошадь цела, стоит себе чуть в отдалении и с недовольным видом щиплет траву, к хозяину не подходит, но и не бросает его, и то хлеб.
"– Мистер, не знаю, как вас, вы хотя бы живы? – вопрошаю жалобно, буквально падая на колени рядом с телом незнакомца. Его шея скрыта высоким воротником, торопливо кладу руку на него и ищу пульс, ткань тонкая, я почувствую. – Вы живы! Какое облегчение, – произношу, нащупав искомое. – И сердцебиение не слабое, сильное, неплохие шансы на благополучный исход!
К сожалению, на этом мои познания в лечебной диагностике заканчиваются.
Вдруг из леса вновь раздаются громкие звуки, а, может, они и не прекращались, просто я настолько сосредоточилась на осмотре сбитого мной мужчины, что не замечала ничего вокруг.
– Так, мистер, будем надеяться, что у вас нет скрытых переломов и кровотечений, – поднимаюсь на ноги и аккуратно разворачиваю его на спину. Мне психологически легче, разговаривая вслух с незнакомцем, пусть он и без сознания. И потом, вдруг от моей болтовни он придет в себя. – О, да вы красавчик! – нервное напряжение заставляет меня нести всякую чушь.
На деле все оказывается, естественно, сложнее. Я хватаюсь за камзол незнакомца и едва–едва сдвигаю его тело хоть на сантиметр. Подавляю подкатывающую истерику и пробую еще раз. Немного получается, но совсем чуть–чуть. Такое ощущение, что мое тело никогда в жизни не держало ничего тяжелее набора для вышивки.