Он действительно держит свое слово. Сам втянул меня в авантюру, но и сам же всячески защищает и прикрывает.
– Ах, леди Кэмерон, ваша светлость, я искренне прошу у вас прощения, – произносит с придыханием Ингрид и делает глубокий реверанс, мне на зависть, я–то только на книксен отважилась, побоялась упасть, если излишне подобострастно присяду.
И платье Ингрид надела с глубоким декольте темно–синего, почти черного цвета, придающего ей скорбный, но удивительно трогательный вид. Хороша чертовка, очень хороша.
Ингрид наконец–то выпрямляется и переходит к сути разговора. Я ни капельки не нервничаю, самое ужасное – если меня заставят жить по чужим правилам, как связанную с Джеймсом супругу. Но если я откажусь, они мне ничего не смогут сделать, только себе сделают хуже, если вдруг решат проявить силу. Скандалы никому не нужны.
– Я бы ни за что вас не потревожила, но дело действительно не терпит отлагательств, – произносит супруга Карстена, опуская глаза в пол и сцепляя руки в замок перед собой. Прямо вся такая смиренная скромница, а сама так и пышет завистью и злобой, абсолютно себя не контролирует внутри. – Мой супруг, мой Карстен, – продолжает Ингрид и тоненько всхлипывает. Ее сопровождающий, констебль тут же подает платок Ингрид, – благодарю вас, – она кивает в сторону мужчины. – Так вот, мой Карстен пропал без вести.
Глава 39
В гостиной наступает оглушительная тишина. Даже звука тикающих часов не слышно, и почему здесь нет часов? Жутко становится даже не от новости и последующего обвинения и не от ошеломленных взглядов, а именно от этой давящей тишины.
Отвратительно. Словно я внезапно оказалась в вакууме. Еще и все вокруг застыли. Эдак, скоро воздух исчезнет, как в настоящем вакууме, и мне станет нечем дышать.
Можно начинать паниковать. Вот только в глазах окружающей меня общественности моя реакция может сойти за признание собственной вины.