— Ваш юношеский максимализм приведёт вас к гибели. Но это ваше дело. И советую попросить ваших друзей перестать пытаться подорвать репутацию Ушакова, обвиняя его во лжи.
— Первый раз слышу. О чём говорят? Рассказывают, что это я победил Изотова, а он присвоил победу?
Серебрякова просто хмуро посмотрела на меня, вздохнула и качнула головой.
— Мне всё равно, но всё же зря вы развиваете конфликт. Один из членов моей команды съездит с вами за материалами.
— Разумеется. Сразу после того, как вы подпишите документы, чтобы если завтра утром договор не будет исполнен, то вы либо вернёте предметы, либо вы платите за каждый тридцать миллионов.
— Пацан, ты ничего не попутал? — рыкнул спутник Серебряковой."
"Я глянул на мужчину краем глаза — он остановил протянутую руку, смотря на меня.
— Вам ещё предстоит научиться вести переговоры, — Серебрякова смотрела на меня снисходительно. — Но в честь спасения жизней всех низкоуровневых членов специальной группы и добытых разведданных мы забудем этот момент.
Может я и правда не умею правильно давить. И вроде как не имею ничего за спиной. А своим требованием в лицо я выражал недоверие. Но уж лучше так, чем потом ещё что-то не сложится.
Я оставил железяку подошедшей Клавдии, без проблем принявшей нужный мне ресурс.
Договор подписали быстро и выделили сопровождающего на солидном внедорожнике, который поехал ко мне домой. Уже по дороге я созвонился с обеспокоенными родителями и сообщил о возвращении знакомой группе.
Уже завтра отправлюсь зачищать серьёзные проломы. Или буду искать необычные, которые могут дать ответы.
Только пиликнувший телефон принёс мне порцию весьма… интересных сообщений.
Глава 5
[Владивосток, 20 июня, утро, 22 дня до конца Таймера]
Тимур Грибов стоял на вышке базовой станции связи, расположенной на низком насыпанном холмике, и с отстранённым видом наблюдал за происходящим.
Монстры больше всего походили на големов из почти остывшей лавы — помесь каменных и огненных элементалей. Высокие тощие фигуры, как будто сделанные из камня. Гуманоидные тела формой походили на заготовки под статуи, которым пока не придали деталей. Из трещин вырывался оранжевый свет, они исходили жаром.