И наклонился, чтобы поцеловать.
Я ответила. Сейчас это было очень важно, необходимо. Целовать именно его. Чувствовать, что это Эрран ласкает мои губы, его руки скользят по моему телу. Обычные, человеческие пальцы без когтей.
– Ты не представляешь, насколько это сложно. Целовать тебя. Ласкать, прикасаться. – Оторвавшись от губ, он медленно выводил узоры на моих бедрах. Скомканная юбка почти не мешала. – Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Все это усиливает жажду. Каждое мгновение, пока я с тобой, эта чудовищная магия рвется наружу, жаждет отобрать твою магию, твою жизнь.
Я положила ладонь поверх руки Эррана.
– Разве наши поцелуи, наоборот, не возвращают тебя в этот мир, не помогают сдержаться?
– Ты, Камали, невероятное явление, – Эрран грустно улыбнулся. – Когда ты пришла и поцеловала меня, я настолько испугался, что магия причинит тебе вред, что сумел ее побороть. Но с каждым разом это происходит все сложнее.
– Но в этот раз ты сдержатся, – сказала я и сама потянулась за поцелуем.
Эрран не стал сопротивляться или отталкивать. Ответил с жаром. Его руки снова заскользили по моему телу, разжигая в ответ.
Боль смешалась с удовольствием, с отчаянным порывом поцеловать его в последний раз. А потом еще и еще. И так страшно было думать, что каждый поцелуй может стать последним, когда я все же решусь.
Эрран сам сказал, что с каждым разом ему становится сложнее.
Я должна решиться. Прямо сейчас.
Прости, Эрран. Я не знаю, хочу ли отомстить за гибель сестры. Я знаю, что ее убил ты и в то же время не совсем ты – магия, которая завладела тобой и вырвалась из-под контроля. Но я должна тебя остановить. Это мой единственный шанс. Шанс не только для меня, но и для всего нашего мира. Я – именно та, кто должен очистить наш мир от проклятой чуждой магии.
Пока мы целовались на кровати, цепочка с кулоном съехала набок. Не составило труда, чтобы добраться до кристалла.