Я действительно не убивала Милимаю, не уговаривал поменяться местами, напротив, я убеждала её, что жизнь — это то, за что стоит бороться вопреки любым трудностям. Пока ты жив, всё можно преодолеть.
Допрос длился ещё около четверти часа.
Наконец, Верховный жрец кивнул:
— От имени храма Батиты я готов вынести вердикт. Леди Милимая, встретившая своё совершеннолетие, ясно осознавая последствия своих действия, будучи перед лицом надвигающейся смерти, приняла решение, позволившее ей спасти жизнь человека, за которого она несла ответственность как госпожа.
— Свидетельствую.
— Свидетельствую…
Свет стал тускнеть. Подняв голову, я поняла, что идущий сквозь купол поток уже не такой широкий, а вскоре свет окончательно исчез, пройдясь по коже прощальной щекоткой.
— Я не могу признать волю леди Милимаи, — вскинулся старший жрец.
Верховный спокойно уточнил:
— Волю, одобренную Батитой?
Старший жрец увял.
— К тому же мы не можем назвать случай леди Милимаи уникальным, достаточно поднять архивные документы. Например, около ста пятидесяти лет назад в семье конезаводчика Вранса старшая сестра поменялась телами с умирающей от неизлечимой болезни младшей сестрой.
Я не без труда выбралась из «скорлупы».
— Благодарю, Верховный ключник Батиты, старшие ключницы и ключники Батиты. Я приложу все усилия, чтобы оправдать доверие леди Милимаи.
— Я направлю сообщение о нашем решении царосу, Совету и барону Дарсу, также документ будет передан вам, графиня, и с вашего разрешение герцогу Варильскому.
— Благодарю, — повторила я и поклонилась.
Мы вернулись в помещение с алтарём.
Навстречу тотчас шагнула провожавшая меня жрица:
— Верховный, время. Пора начинать.
Глава 15
Всё та же жрица провела меня одним из узких коридоров внутреннего пользования. Не верю, что проход секретный, но точно для широкой публики не предназначен. Жрица приоткрыла дверь, и я смогла незаметно выйти в огромный зал и практически мгновенно уткнулась в свёкра.