Запищали недовольные крысы, сжалась, вспоминая замок Юджина. Над ассоциациями психологу бы поработать… Арлен под руку взял, заботливый. За стеной раздались вопли. Отшатнулась.
— Не стоит беспокоиться, миледи, простая пыточная, — пожал плечами граф, и заметив мое негодование добавил: — Императорского лазутчика поймали.
Руку отдернула, трусливый садист пытается оправдать себя. Поспешила вперед, разгоняя многоножек и опарышей.
Крики боли разразились с новой силой. Пытаюсь распознать голос, моля Бога, чтобы это не был голос Милана.
— Ну да, пыточная во дворце размещена, — продолжает лепетать граф, поравнявшись со мной вновь. — Ну а как? Многие лорды так делают. А если ночью преступник заговорит, чтобы не облачаться и не идти далеко в ночи, все, так сказать, под рукой.
От такого цинизма у меня уже и слов не нашлось.
Запах сырости, плесени и крысиного помета сопровождал нас до момента пока не вышли в земляной тоннель, который был обит трухлявыми и давно сгнившими досками.
Двинулись по норе, земля под ногами рыхлая, вскоре пошла жижа. Сваи покосившиеся, горки земли насыпанной посреди тоннеля. Идем, пригибаясь, рыцари латами скрипят, под нос ругаются. Высота варьируется от полутора метра до двух. Некоторые участки приходится раскапывать. Чем дальше иду, тем страшнее."
"Шли так по прямой очень долго, минуя трухлявые укрепления и горки земли.
Выход оказался для меня полнейшей неожиданностью. Просто повернули и увидели прорывающийся свет в конце тоннеля. Вышли из пещеры, заросшей кустарником и оказались в лесочке, что рос на пригорке. Сразу и замок с поднятыми мостами, как на ладони и прибывающие войска со всех сторон.
— Пригнитесь, — гаркнул бородатый и упал на траву. — Разъезд маркиза Клавдия.
— И эти пожаловали, интересная будет сеча, — усмехнулся здоровяк, прячась за кустом.
Стали отползать. Заметила одну деталь, что меня дико возмутила.
— Почему никто не взял луки?! — Рычу. — Я ж сказала!
— Простите, миледи, лук — оружие неблагородное, — произнес деловито один из рыцарей.