Мутноватое стекло с пузырями вылили в довольно забавной форме: бутылка со слабыми гранями напоминала собой баскетбольный мяч, которому какой-то шутник придела толстую витую ручку и коротенькое горлышко, залитое рыжеватым сургучом. Машинально я поднес вино к глазам против света свечи, желая посмотреть, насколько прозрачно само содержимое.
-- Это знаменитые варские винодельни, граф.
Я чуть не уронил от неожиданности бутылку, но все же успел подхватить ее под дно второй рукой. Чертова трость, с которой я не расставался, опять упала на пол.
-- Не нервничай так, Освальд. Я понимаю, что тебе тяжело привыкнуть к дворцовым порядкам. Но поверь, граф, я закрою глаза на любое твое нарушение этикета в благодарность за беззаветную храбрость. Вы же понимаете, что заговорщиков, конечно, вскоре казнили бы, но сперва они успели бы убить меня. А мне, признаться, очень
нравится жить, – снова улыбнулся наследник престола.
Это был довольно спокойный вечер, который изрядно утихомирил мои дурные мысли. Вино было непривычно сладким, почти густым и довольно крепким. Но ни у меня, ни у принца не было желания напиться. Глядя, как я неумело ковыряю сургучную печать, принц кликнул своего лакея, и через несколько минут на столе не только стояли кубки, до края полные вина, но и был сервирован легкий ужин из холодного мяса, хлеба и вареных яиц.
Легким движением руки принц отпустил слугу и, сделав первый глоток, даже зажмурился от удовольствия:
-- Все же варские вина – самые вкусные! Пейте, граф.
Я сделала глоток и поперхнулся. Его высочество терпеливо ждал, пока я откашляюсь, а потом тихо и размеренно заговорил. Принц рассказал мне, в чем будут состоять мои обязанности, не такие уж, надо сказать, и сложные.
"-- Я понимаю, Освальд, что ты провинциал. Но если ты желаешь служить при моей особе, ты должен быть очень осторожен. Сейчас служба отца расследует заговор, и всплывают совершенно неожиданные имена. Так что, если ты хочешь карьеру, трижды подумай, прежде чем начать дружить с кем-то.
-- Ваше высочество, меня пугает эта ответственность. Я не получил ни должного образования, ни воспитания.