Так что через два дня мучений: бесконечного шитья и распарываний я получила весьма нелепую конструкцию длиной до середины бедра, к которой и пришила чулки. Это даже отдаленно не напоминало нормальные колготки, но, по крайней мере, мне не придется перевязывать чулки кожаными ремнями под коленками. Да и попа хоть как-то прикрыта.
В воскресенье приготовила на завтрак кашу, велела Агапе покормить баронессу и, собравшись, отправилась в город, прихватив с собой корзину. Покупать, кроме хлеба, я ничего не собиралась, но с такими корзинами ходили все женщины, идущие за товарами.
"Добираться пришлось почти час. Мимо меня по дороге проехало несколько груженых телег: селяне торопились на базар. Каждый из них непременно здоровался со мной, хотя я не узнавала в лицо ни одного. Я даже не была уверена, что это крестьяне из «моей» деревни. Тем не менее, эти приветствия подтверждали, что я принадлежу к числу «избранных» в этом мире, хоть и занимаю в их иерархии одну из нижних ступеней.
Рынок уже шумел, но сестры Анны с хлебом еще не было, и я неторопливо пошла по рядам, прицениваясь к тому, что вижу. Здесь, на базаре, к моему удивлению, меня тоже многие узнавали, потому на мои вопросы отвечали довольно вежливо. Я брела по рядам, запоминая цены на продукты, живность, вещи и домотканое полотно, на глиняную посуду и медные противни. В людской толчее, которая становилась все гуще, я чувствовала себя лучше и уверенней, чем в монастыре.
Здесь я была почти обычной покупательницей из привилегированного сословия.
Только сейчас до меня начало доходить, под каким чудовищным прессингом я находилась все это время. Даже в баронском доме, временно перехватив власть, я не чувствовала себя так спокойно, как здесь, среди совершенно чужих людей. Этот поход на рынок стал для меня маленьким глотком свободы.