Вздрагиваю, втягиваю живот неосознанно. Мне нужно его прервать. Остановить. Так будет правильно. Хотя границы правильности давно размыты.
Прикрываю глаза, полностью отдаваясь во власть Натана. Он гладит меня, а его губы смещаются к шее. Целует, прикусывает, царапает щетиной, оставляя покраснения на чувствительной коже. Верчусь, сдерживая себя. Моё тело перестаёт слушаться меня, превращается в студень от каждого прикосновения и поцелуя.
— Снимем это, — шепчет он и тянет футболку. Поднимаю руки, легко избавляясь от ненужной вещи, и вздрагиваю от нового поцелуя.
Мужчина губами прижимается прямо к выглядывающей из чашечки груди. А пальцы тянут вниз бюстгальтер.
— Натан! — восклицаю, пытаясь собрать мозги в кучку. Останавливая от полного оголения. Я совершенно точно не готова к этому.
— Тише, я только поцелую, — урчит он, поднимая голову. — Расслабься, Цветочек. Дальше не зайду. Ты же мне доверяешь?
Доверяю, наверное. Киваю, прикусив губу, и возвращаю руки на его плечи.
— Вот так, моя покорная девочка, — Натан легко расстёгивает лифчик и дует на грудь, заставляя дрожать и покрываться мурашками.
В его голосе звучит некое торжество и веселье. С хрипотцой и мурлыканьем. Будто он дорвался до желанного и теперь наслаждается полученным.
Я дышу тяжело и жду продолжения. Но мужчина не торопится. Приоткрываю один глаз, попадая в плен грозовых очей. И смущаюсь сильнее. Натан просто навис надо мной и смотрит. С полуулыбкой и возбуждённым взглядом. Пытаюсь прикрыть собственную наготу от столь явного осмотра.
— Не закрывайся, Цветочек, — пресекает все попытки Натан, склоняется ниже, оставляет поцелуй на губах. — Ты красивая, и тебе не нужно стесняться своего тела.
— Я не… — закончить предложение не могу, давлюсь воздухом, так как его пальцы касаются самого интимного.
Вспыхиваю и жмурюсь, желая спрятаться от стыда и смущения.
— Натан! — вскрикиваю и выгибаюсь вслед губам, что смыкаются на вершинке груди. Так остро, грубо, но меня буквально размазывает волна возбуждения.
Щетина колется, раздражает кожу. Твёрдые губы ласкают грудь. А пальцы через домашние тонкие штаны резко ведут по промежности. Круговыми движениями давят на самую чувствительную точку, безошибочно и бесцеремонно толкая меня в порочную бездну.
Прикусив чувствительный сосок, мужчина не оставляет без внимания второй. Ноги шире разводит и, перекатившись, полностью оказывается надо мной. Я мечусь под ним. В волосы зарываюсь и сжимаю их.