"
"— Ты что тоже… — Я осеклась. Обо мне уже нельзя было сказать, что я тоже. Но эта девчонка… Мне казалось она мало похожа на девственницу, мимо таких мужики точно не проходят! Это я всегда думала о себе, что я обычная девчонка, простая, без изюминки. Но эта куколка была просто красоткой.
У меня сжалось сердце. Я понимала, что мне стоит сделать — тихо одеться и уйти. Куда глаза глядят. Чтобы не видеть того, что произойдет. Не видеть, как мои любимые волки будут смотреть на нее, как они поймут, что именно она, та, которую они ждали столько лет.
Девушка, похоже, пришла в себя и разглядывала меня с интересом. Только в этот момент я поняла, что тоже почти что голая — на мне была только рубашка Марка, которую я накинула, когда шла на кухню за водой, правда, она доходила мне почти до колен.
— Я слышала, что ты тоже сбежала от Стеллы.
— Почему ты уверена, что это я?
— Видела у нее твою фотографию. Ты красивая. Мия.
Я усмехнулась. Сложно было принять это за комплимент.
— И имя у тебя тоже красивое.
Она снова склонилась к кружке, потом подняла взгляд:
— А ты сама нашла дорогу сюда, или твои мужчины тебе помогли? — она смотрела так невинно, но мне совсем не нравился блеск в ее глазах.
— Я сбежала сама. А ты? Ты так и не ответила, почему ты вдруг оказалась у нас на пороге голой…
— У вас? — она как-то странно повела ухом, словно прислушиваясь, и ноздри ее дрогнули. Я тоже почувствовала приближение Альфы.
— Мия, почему ты вскочила? Что слу…
Я услышала, как вскрикнула гостья, ее глаза и без того огромные как блюдца стали еще больше.
Сказать, что он был потрясен, увидев ее, значило ничего не сказать.
А мне захотелось плакать. Вот так просто. Захотела любви и счастья с волками, женщина? Получай волчий клык прямо в сердце…
— Мия?
Дэн и Никита зашли вслед за Марком и тоже остановились как вкопанные.
— Ну, привет, девочка.
— Ч-что? Я? Я не понимаю…
— Не понимаешь? Зачем ты пришла сюда? Ты разве не почувствовала, что это чужая территория?
— Нет… я… я не знаю. Я не хотела никому мешать, я…
Она снова начала дрожать, у нее стучали зубы, Марк нахмурился. Никита подошел ближе, тоже присел к ней, взял за руку, считая пульс.
— Зашкаливает. И рука ледяная. Как бы не было обморожения.