Пронесло — основное пламя ушло дальше по коридору, а в мой закуток лишь так, заглянуло слегка.
Разум нашёптывал — Андрей, забейся в самый дальний угол, и молись! Молись, чтобы тебя не заметили. Вот только интуиция требовала обратное. Проглотив кровь, набежавшую из прикушенного языка, я вылез из под кровати и встал в полный рост. Слегка подташнивало и голова шла кругом, но я уже знал — скоро начнёт действовать химия, и состояние нормализуется. Правда мне от этого не горячо, не холодно. Потому что из коридора доносились звуки ударов, грохот падающих дверей, и глухое, клокочущее порыкивание.
— Ну что, Ева, похоже мы отбегались. — произнёс я, зачем-то подтягивая лямки рюкзака. — Вон он, приближается, неотвратимый, мать его, конец. Сказать есть что напоследок? Нет? Ну тогда молча встретим.
Дверной проём перегородила здоровенная морда. Чёрная, покрытая чешуйками брони, мощью она больше всего походила на носовую часть бронетраспортёра. Чёрт, да с таким хлебальником можно бетонные плиты жевать — вон какие зубищи!
Тем временем зверюга почувствовала меня, и сдвинулась чуть вперёд.
В голове зазвучали посторонние мысли. Сначала невнятные, громогласные, от чего виски словно раскалённой спицей прошили.
""Инициированный? В плену у врага? Ах, дикая инициация, ещё не завершённая. Занятно. Сиди здесь, новорождённый, не мешай, не путайся под лапами. Тебя никто не тронет. Позже сможешь уйти из этого мёртвого места""
Зверь (а зверь ли?) двинулся дальше по коридору, а я, наблюдая за скользившим мимо моей камеры чёрным бронированным телом, стоял на коленях, и всё ещё не верил, что меня не прикончили.
— К чёрту, живой, и ладно. — произнёс я. Тут же пришло понимание — о том, что сказал мне по ментальной связи этот чёрный танк, лучше не знать даже моему искину.
— Кэп, я зафиксировала сильнейшее перенапряжение всего организма. — сообщила Ева. — Ввожу стимуляторы.