С трудом обернулся назад, на базу, и кое-как, сквозь багровую пелену, разглядел двух всадников, стремительно приближающихся ко мне. Сука, ведь почти ушёл, осталось совсем немного. Каких-то несколько десятков метров. Ну уж нет, хрен вам, а не лейтенант Базилевский! Сейчас только до туши доползу, и устрою вам.
— Кэп, ты меня слышишь?! — раздалось в голове. — Я вколола тебе все стимуляторы и обезболивающее, какие только имеются в наруче. Как себя чувствуешь?
— Врачи констатировали ушиб всей бабки. — проворчал я, нащупывая игломёт на правом бедре.
— Кэп, обезболивающее начнёт действовать через десять секунд. — в голосе искина прозвучало море сострадания.
— Через десять секунд меня мало-мало убивать будут. Сначала допросят, вернее попытаются допросить. Чёрт, Ева, не отвлекай! У меня и так каша в голове!
— Ш-шух-шух! — засвистели иглы, быстро разряжая магазин.
Второй наездник резко остановил своего скакуна и ловко спрыгнул на землю, совершенно не опасаясь моего игломёта. Да твою же мать, это та дама, в элитной броне.
Я успел расстрелять полный магазин, пепезарядиться, и даже начать стрелять, когда мощный удар выбил оружие из моей руки. Второй удар пришёлся в мою многострадальную грудную клетку, от чего в глазах потемнело, словно наступила ночь. Чёрт, похоже у меня сломано несколько рёбер, и эта сука только что попала прямо по переломам. Сознание ещё немного посопротивлялось и решило, что с меня хватит. Счастливый, я отправился в небытие.
* * *— Да очнись же ты, мутово семя! — словно сквозь сон донёсся чужой голос.
— Мадам, ваши угрозы звучат неубедительно. — произнёс я шёпотом. — И право слово, ежели вам так возжелалось, вы ошиблись с объектом страсти. Увы, но в нынешнем состоянии любовник из меня неважный.
— Ты что несёшь, урод! Где золотое сияние?! Отдай по хорошему, и я обещаю — твоя смерть будет лёгкой.
— Давайте без угроз, мы же деловые люди.