Чуть в стороне валялся ещё один заключенный, у которого на всю грудь красовалась огромная рана с обугленными краями."
"— Трах тебе в док! — прошипел питомец, и тут же добавил по мыслеречи: — Аудрэй, я долго не смогу удержать их под контролем. Убей хотя бы одного, скорее!
Зачем убивать? Подбежав к парочке горе-бойцов, я от души врезал одному из них ногой. Попал туда, куда надо — в пятую точку. Бил от души, не жалея. Удар, помноженный на усиление экзоскелета, отбросил зека на добрые пару метров. Куда только девалось его боевитость — ухватившись за отбитый бок, сиделец заскулил тонким голосом:
— А-а! Больно-о! У-у, сука-а!
— Лежать! — рявкнул я, придавив второго заключенного ногой к земле.
— Да пошёл ты нахрен! Я свои права знаю! Ты не имеешь права меня… А-а-а! Ты что творишь, сук… — хватило двух ударов, чтобы орущий на всю зону идиот заткнулся. Чёрт, а ведь это мои соотечественники, оба матерились на чистом русском. А лицо вот этого пухляша, тяжело дышащего у моих ног, я даже знаю.
— Слушай. Меня. Внимательно. — негромко, но прониковенно сказал я пухлому, чеканя каждое слово. — Или ты заткнёшься, или я тебя прикончу прямо сейчас. Ты всё понял?
— Я вынужден подчиниться обстоятельствам! — прохрипел новоприбывший.
— Лежи, и не отсвечивай. — вновь приказал я, и, убрав ногу с груди заключённого, двинулся ко второму.
— Ой, какой он миленький! — раздалось позади, и я мысленно посочувствовал питомцу. — Кэп, это же детёныш, да? Иди сюда, мой хороший, я тебя пожалею. Нехорошие люди напали на маленького. Ничего, сейчас их накажут!
— Друг, что надо этой сумасшедшей самке?! — раздался паникующий голос Дракота у меня в голове.
* * *Галина, вдоволь затискав ""симпатичного дракончика"", мирно спала в своей мини-палатке — пришлось применить ещё действующее ментальное воздействие, чтобы девушка проигнорировала присутствие пленных и легла отдыхать. Драк, обласканный женским вниманием, глухо порыкивал, расположившись на нижней ветви большого дерева. Мне же предстояла грязная работёнка.