Прям как по писанному, в ключевых моментах меня подталкивают к уже озвученному решению. Вот и сейчас — мутация идеально подходит под мой билд разбойника или ассасина, усиления отлично сочетаются с уже преобретёнными, так чего искин так засуетился? У меня и так уже имеются причины не доверять так называемым приёмным детям Эмао. Да и не нравится мне, когда кто-то так грубо пытается влиять на моё решение.
— Ты что-то сказал? — лаборант повернулся ко мне лицом, держа в руке пять капсул, заполненных красной жидкостью.
— Так, мысли вслух. — я постарался изобразить невинную улыбку. — я могу узнать стоимость элитных оружия и экипировки?"
"— Ну, тут всё просто. Винтовка стоит пятьдесят красных капсул, или пять красных, добытых с неизвестного мутанта. Бронекомбез, а точнее бронескаф колониальной пехоты второго поколения обойдётся в сотню красных капсул, или десять, но неизвестных. Одноручный метатель двадцать пять. Модуль по сбору элитного мутагена сто пятьдесят красных капсул, искин шестого поколения так же сто пятьдесят.
Я ожидал ощутить сильнейшую боль, или мгновенно вырубиться, но произошло совершенно неожиданное. Экстаз, длиною в несколько минут. Чёрт, да я подобного не то, что не испытывал, я сотни раз умер от этого невероятного ощущения, и столько же раз возродился.
— Звиздец! — вырвалось само собой, едва меня отпустило. — Это, мать его, что сейчас было?
— Это, парень, последствия мутагена. — раздалось от рабочего стола, на который лаборант переложил все мои капсулы и костяные заготовки под клинки. — Представь, что с тобой будет, когда ты будешь повышать усиление. Были случаи, когда у заключенных, пытавшихся повысить себе красную мутацию, останавливалось сердце, и мне приходилось применять реаниматор.