Даже сейчас, бледная, с садиной на щеке, беззащитная… Чёрт, да что ж у меня мысли уводит в сторону.
— Ты охотилась за мной, как за дичью, поймала, и чуть не убила. — произнёс я. Затем показал левую руку: — Вот, кисти меня лишила. Теперь мне вообще запрещено высовываться под излучение чёрного солнца, могу в киборга превратиться.
— Ты меня уже наказал, сам того не ведая, ещё до нашей первой встречи. — губы вольной исказила горькая улыбка. — Те шприц-капсулы, с золотым сиянием, это было моё задание. И я провалила его.
— Зачем нужны были эти шприц-капсулы? — спросил я, понимая — соврёт вольная, или скажет правду, подтверждения этому не найти.
— Контроль. Золотое сияние даёт контроль над нейросетью, а значит и носителем.
— А вот теперь поподробней. — я опустился на колено. — Как осуществляется этот контроль?
— Главное не как, а над кем.
— Стоп. Это сияние, оно настроено на подчинение конкретному хозяину? — меня прошиб холодный пот.
— Ну да. Я слышала, что сбросить контроль можно лишь одним способом — установить мутаген золотого ранга. Поэтому сияние ставят только тем, кто уже ввел себе элитный мутаген других цветов. Постой, а ты почему расспрашиваешь? — в глазах вольной промелькнуло подозрение. — Ты что, сам себе вколол ту шприц-капсулу?
— Сам я до такого никогда бы не додумался. Зато один товарищ, который, как выяснилось, оказался вдруг не товарищем, вколол мне эту гадость.
— Чушь. Кто этот твой товарищ? Работник корпорации? Он запросто мог подменить тот шприц, что был у тебя, на другой, или внести изменения в состав. И теперь, стоит тебе обзавестись элитной мутацией, сработают ментальные установки, от которых ты не сможешь отвертеться. Будешь выполнять директиву, словно искин первого поколения, или умрёшь. Воздействие идёт на нейросеть.