Я лишь успел ответить, чтобы был осторожнее, когда впереди забухало орудие:
— Тум-тум-тум! Тум-тум-тум!
Метнувшись к укрытию — толстому, в два обхвата, стволу, я опустился на колено и попытался понять, в кого так самозабвенно стреляет абориген.
— Отставить стрельбу, Сан! Он пустой! — мне пришлось кричать, чтобы охотник прекратил тратить боеприпас. — Ты что, не видишь, машина опустевшая!
— Это техника чужаков, её нужно уничтожить! — с раздражением бросил краснокожий.
— Ну так не сейчас же! Где-то есть ещё такие, и они, возможно, еще способны воевать!
— Хорошо, Аудрэй, я послушаю тебя.
— Да не вопрос, ты впереди я замыкающий. — ответил я, внимательно осматривая шагающий танк. Сейчас, в деактивированном положении, он был всего три метра в высоту. Грудные пластины разворочены, сорваны с места, и можно как следует рассмотреть внутренности машины.
Через сто метров мы обнаружили мёртвого хранителя. Этот дракон был мельче первого, примерно на четверть. По всему вытянутому телу виднелись многочисленные раны, из развороченного брюха торчали обломки рёбер. Зверю серьёзно досталось, как он вообще смог отползти так далеко от места схватки — непонятно.
— С него мутаген не буду пока собирать. — произнёс я, осматривая мутанта. — На обратном пути все сделаю. Тая, сколько у нас осталось времени до наступления ночи?
— Приблизительно сорок минут. — доложила искин.
— Сан, нам придётся задержаться здесь, пока не уйдет чёрное солнце. — обратился я к аборигену.
— Мы успеем уйти до наступления ночи. — хмурясь, ответил охотник. — Последний хранитель где-то рядом!
На корповца мы наткнулись, не успев отойти от мутанта и на сотню шагов.
— Похоже последний хранитель тоже мёртв. — пришёл я к выводу. — Сан, думаю, нам пора возвращаться. Только обыщем этого корповца, на предмет золотого мутагена.
— Нужно убедиться, что это последний чужак. — не согласился охотник. — Мы должны поторопиться.