— заявил я, спрыгнув с замершего на месте, и тяжело дышащего мута. — Никакого сервиса, и пилот нетрадиционной ориентации. Наберут по объявлению всяких…
— Ты смешной, приёмный ребёнок, поэтому я не сержусь на тебя. — гулко прозвучало у меня в голове. Твою дивизию, совершенно забыл, что чёрные звери могут общаться мыслеречью."
"— Аудрэй! Друг! — ворвались в мою голову мысли Драка, а через несколько секунд появился и он сам. Нелепо размахивая крыльями, ко мне нёсся совершенно не изменившийся в росте питомец. — Ты тоже впитал силу хранителя Эмао!
— Эй, а ну притормози! — я начал отступать от приближающегося ко мне вулкана радостных эмоций.
Я был сбит с ног, затискан и затоптан, а мой шлем вылизан. Хорошо, что бронескаф позволил всё это пережить без последствий. Пришлось применить крайние меры в виде угрозы моей скоропостижной гибели, чтобы Дракот успокоился и позволил мне подняться с земли.
— И ты ещё считаешь себя старшим? — отчитал я питомца.
— Я ещё молод, мне можно. — ответил чёрный, и добавил: — Рау!
— Андрей, можешь отдыхать. — обратился ко мне Кирилл, уже пару минут наблюдавший за нашей с Дракотом вознёй. — Общий сбор будет часов через пятнадцать, не раньше. Но, с территории лагеря уходить запрещено. Ты из военных, считай, что мы на военном положении.
— Приказ понял. — ответил я. — Отдыхать, сидеть на попе ровно, ждать команды.
— Всё верно. Если вдруг понадоблюсь, я буду здесь, на краю поляны, со своей Нюшей.
Лагерь, помимо меня с Дракотом, насчитывал пять человек. Галина с Виктором, боец приемышей, ещё один земляк из числа размороженных, и та, кого я не желал видеть, от слова совсем — вольная. Ягда, увидев меня, фыркнула, и, отвернувшись, ушла в свою палатку. Психопатка.
— Командир, как всё прошло? — обратился ко мне егерь. Галина молча пожирала меня глазами, ожидая интересных историй. Ну держитесь.
— Ну, в общем все с самого начала пошло не по плану. — начал я на ходу сочинять историю…
* * *— Ну, в общем пришлось мне, как аборигену, пить мутаген с горла. — закончил я с серьёзным выражением лица.
— И? Дальше то что? — с тревогой спросила Галина.
— Помер я, внученька. — скорбным голосом ответил я.
— Что? — растерянно произнесла девушка, а ее глаза расширились до неприличия.
— Командир, мать твою! Я ж поверил! — возмущению Виктора не было предела.