— А раз проиграли, должны исполнить моё желание, — его голос стал вкрадчивым.
— К-какое? — во рту внезапно пересохло.
Лера догадывалась, что не кукарекать. Его намерения читались в его глазах. И неминуемость того, что сейчас произойдёт, сладким спазмом стянуло живот.
— Это желание изводит меня который день, — он притянул её к себе порывисто и резко.
Земля ушла из-под ног.
Нет, Лера, не теряй голову! Куда там. Он безжалостно жёг губы поцелуем, будто показывая силу своего желания. И она уже тянулась обвить его шею руками…
Глава 35.
Это был долгий упоительный поцелуй. Лера утратила связь с реальностью. Ни одной разумной мысли в голове. Она растворилась в ощущениях. Нет, где-то на краю сознания она помнила, какой рядом с ней вероломный мужчина. Но насколько же головокружительно напористым и жадным был этот коварный дьявол. Ох, он знал толк в поцелуях. Доводил Леру до изнеможения. До такой сладкой истомы, когда отчаянно приятно ноет всё тело.
И она мстила ему за его пьянящую дерзость — отвечала на поцелуи чувственно и бесстрашно.
"Он на мгновение оторвался от неё. В тёмных омутах его глаз плескалось опасное пламя. Он не дал ей опомниться — снова начал целовать. Только теперь она ощутила его губы на изгибе шеи, ключице, плече. Ему мешала бретель её открытого платья, и он, ни на секунду не задумываясь, спустил ткань с плеча. Там, под бретелью, кожа оказалась почему-то особенно чувствительной.
Когда его нетерпеливые пальцы занялись второй бретелью, у Леры снова что-то шевельнулось на краю сознания. Нет, за вторую бретель надо бороться. Если Тоцкий отвоюет и её, то лифу платья не на чем будет держаться — падёт важный стратегический бастион.
Бороться приходилось не столько с ним, сколько с собой. Со своими желаниями, которые он мастерски будил, не давая ни секунды пощады. Как? Как остановить себя и его? В голове мелькнула мысль, за которую удалось зацепиться.
— Дьер Ян, пенал!
Она, собрав остатки сил, отстранилась от него.
Тоцкий позволил ей отдалиться всего на пару сантиметров. Лера видела, как он отчаянно пытается восстановить дыхание.
— Что пенал? — в его голосе проскочило плохо скрываемое полное недоумение, а глаза с досадой и сожалением следили за тем, как Лера возвращает бретель платья на место.
— Пенал, который вы мне подарили. Что в нём?
— Пенал? — снова прорычал Тоцкий.