По старой доброй привычке она вошла бодро и воинственно. А Тоцкий по старой доброй привычке встретил её начальственно-ректорским взглядом. Эх, хорош, демонюка! Возвышается над стопками фолиантов грозной монументальной горой. Каждый раз, когда Лера видела его после перерыва, пусть даже небольшого, всего в несколько часов, она невольно обращала внимание на его изуверскую мужскую привлекательность. А сегодня это изуверство было усилено ещё и лёгкой сексуальной щетиной. Ай-ай-ай! Ректор и не брит?! А если дьер Казимеж из попечительского совета пожалует? Чем будете оправдываться, господин ректор? Не успели побриться, потому что в дартс полночи со студенткой играли? Ай-ай-ай!
Воспоминания о дартсе и о том, что после него последовало, прилило краску к щекам.
— Дьер Ян, — пошла она в атаку. — Хочу напомнить, что первой парой у меня магический этикет…
— Вы о реферате?
— Да.
— Он готов, — Тоцкий невозмутимо указал взглядом на листы, которые лежали на столе.
Всё-таки сделал? Леру накрыло удовольствие с примесями самых разных чувств: злорадство, что ему пришлось полночи корпеть над ЕЁ рефератом; облегчение, что не получит неуд от Фрекен Бок и… странно (неужели?) благодарность, что он корпел полночи над ЕЁ рефератом.
Она подошла к столу и взяла листы, аккуратно сшитые скобой.
— Дьер Ян, а что насчёт моего платья? Вы же обещали отправить мне его с посыльным, но я пока его не получила.
На самом деле платье беспокоило Леру сейчас гораздо больше реферата.
— Получите чуть позже. Я отдал его прачке, чтобы привела в божеский вид. Она отчиталась, что уже всё готово и отправлено.
У Леры кровь от лица отлила. Чёрт! Плакали ценные чернила. А гризли так старался.
— Мне показалось, вы расстроились? — Тоцкий, зараза, ещё и улыбался. — Наделся, что вы, напротив, будете рады, что я избавил вас от грязной работы.
— Я собиралась заняться платьем сама, — в голосе звенела досада.
— Не беспокойтесь, прачка очень опытная. Она всё сделает в лучшем виде. Ни пятнышка не останется, — заверил Тоцкий.
И такой при этом довольный, будто спасение Лериного платья было смыслом его жизни. Она сердито зыркнула, но промолчала, потому что не придумала, к чему придраться. По идее, он ведь действительно хотел как лучше.
Тут ещё и мобильный кристалл в кармане завибрировал.