Как он догадался, что пострадала именно левая нога? Тоцкий принялся ощупывать лодыжку и сустав, при этом поворачивал ступню влево-вправо, сгибал вверх-вниз. Действия его выглядели профессионально. И Лера засмотрелась на его ловкие руки, длинные сильные пальцы. Лицо его было сосредоточенным и жутко красивым. Нет, он-то и всегда адски привлекателен, но сейчас, в образе доктора, эта привлекательность особенно зашкаливала.
У Леры была какая-то патологическая симпатия к врачам. А текущая ситуация заставила вдруг вспомнить, что Ян — не просто маг, не просто ректор академии, а ещё и доктор.
— Довольно серьёзное растяжение, — выдал вердикт Тоцкий, закончив осмотр. — Я применю согревающую мазь и согревающую целительную магию.
Мазь? У Леры снова появилась возможность разглядеть, что там за ботинки Тоцкий таскает с собой. Но он будто чувствовал, что всё внимание Валерии сосредоточилось на его походной сумке. Достал аптечку за какие-то доли секунды. Лера видела, что ботинки по-прежнему там, но опять не успела на сто процентов удостовериться, что это её обувь.
— Будет немного печь, — предупредил он Злату, прежде чем наносить мазь.
Лера взяла сестру за руку для моральной поддержки.
Когда лечебная процедура была завершена, Тоцкий включил в себе сразу все три свои ипостаси — дьявола, ректора и доктора, и, нахмурив брови, произнёс:
— С этой минуты и до завтрашнего утра назначаю вам строгий постельный режим.
Адресовались слова, понятное дело, Злате, но смотрел он почему-то на Леру.
— А вы, Валерия, проследите за неукоснительным соблюдением постельного режима.
Тоцкий мог сколько угодно хмуриться, Лера и так не собиралась ни на какие вылазки.