Не желая больше видеть колдуна, она сняла медальон и закопала его в землю, в надежде, что земля примет всю силу иномирного артефакта, и колдун не сможет вернуться сюда. Так и произошло. Земля впитала в себя энергию медальона, и теперь в этих местах аномальный магический фон. А колдун не смог вернуться."
"Жутковатая легенда. Чувствовалось, что Злата восприняла её слишком близко к сердцу. Наверно, потому, что, как и девушка из легенды, она тоже не обладает магией, и случись что, окажется такой же беспомощной.
Лера нежно трепала золотые кудри сестры и гладила её по голове.
— Злат, ну ты же понимаешь, что не могла на самом деле видеть того колдуна из легенды. Легенде уже триста лет или сколько там? Он что, бессмертный? Да и сама же легенда гласит, что он сюда уже не может вернуться. Побрякушка-то его надёжно в земельку припрятана.
— Умом понимаю, — согласилась Злата. — Но его кривое лицо так и стоит перед глазами.
— Слушай! — вдруг осенило Валерию. — А может, это у тебя так магия просыпается? Знаешь, какие мне странные сны снились перед тем, как магии пробудиться? Такие ужастики, похлеще твоего кривоносого колдуна.
— Думаешь?! — Злата подскочила на лежаке. В медовых глазах вспыхнула надежда.
— Да запросто. У тебя пальцы временами не покалывает?
— Нет.
— А плечо не свербит? Ну-ка, стяни кофту с плеча, — скомандовала Валерия. — Может, у тебя там уже метка Ольшанских набухла.
Они обе в неконтролируемом ажиотаже начали терзать кофту.
Чёрт! А Лера уже так понадеялась, что сегодняшние видения Златы — это первые предвестники магии. От досады в груди пекло. А каково самой Злате? Её глаза потухли. Валерия не стала выдавать своих чувств — наоборот, изобразила полный оптимизм.
— Мне кажется, процесс пошёл. Ещё чуть-чуть и магия проснётся.
Злата покивала головой, но было видно, что не очень-то ей верится.
Ничего-ничего. Она ещё не знает, какая грандиозная афёра назначена на завтра. Если всё пойдёт по плану, если Марчел проявит дерзость и наглость, какие Злата от него совсем не ждёт, считая его милым и безобидным, то нужная степень возмущённости и раздражения накроют сестру с головой, и магия Ольшанских, замешанная на сильных чувствах, прорвётся наружу.
Лера приподнялась, поправила плед, которым укрывалась Злата, и прошептала:
— Засыпай.