— Интересно, как? Будешь угрожать мне неудами?
Вряд ли это выжмет у Леры хотя бы крохотную слезинку. Наоборот, ситуация её веселила.
— Нет, у меня есть идея получше, — Тоцкий улыбнулся провокационно. Взгляд тёмных глаз недвусмысленно коснулся её губ.
Что за странный намёк? Зацелует до слёз? Несмотря на всю нелепость предположения, Валерию мгновенно бросило в жар. Её сегодняшняя гиперчувствительность, похоже, достигла апогея — Лера заводится уже от одних намёков.
Тоцкому, судя по всему, понравилось её смятение, и он продолжил безмолвную провокацию.
Он медленно отхлебнул кофе и наклонился к ней, чтобы с наглой улыбкой шепнуть:
— Да. Это именно то, что ты подумала.
Дразнит, гад.
— Я ещё ни о чём не успела подумать.
— Правда? — переспросил он, показывая, что не верит. — Вот и хорошо. Потому как для зелья правды не нужны слёзы.
— Как не нужны?
Он что, её просто дразнил?
— Слёзы используются, как правило, в любовных напитках — приворотах, отворотах.
Чёрт, логично! Могла бы и сама догадаться, что слёзы ни при чём. Но Тоцкий-то зачем разыгрывал? Вот дьявол! Ну, ничего, Лера ему это ещё припомнит.
— Тогда какой состав зелья?
— В нём всего три компонента: вода, соль и вытяжка смолы карадайской сосны с острова Каранджи, собранная в день лёта семигодичных цикад.
— Под сложным компонентом, я так понимаю, подразумевается последнее?
Лера слабо представляла, где поздним вечером можно добыть вытяжку смолы экзотической сосны с экзотического острова.
— Нет, по счастливому стечению обстоятельств вытяжка у меня есть, — усмехнулся Тоцкий. — Самый сложный компонент здесь — соль.
— Соль? Имеется в виду какая-то особенная? Не та, которой солят еду?
— Та.
Леру опять дурят? Она указала взглядом на солонку:
— Разве эта не подойдёт?
— Нет.
Хитро́. Только Леру кое-что смущало.
— Что значит, добыть соль нечестно? Стянуть?
— Мыслишь в правильном направлении, — усмехнулся Тоцкий.
Ничего себе зелье.