— А вам, молодым, это как раз то, что надо, — продолжила мысль ведунья. Лере показалось, что она подмигнула Яну.
Снова было совершенно не понятно, на что она намекает. Предлагает использовать зелье правды им с Тоцким? Чтобы пооткровенничать друг с другом? Может быть. Только всё равно не понятно, почему она называет это развлечением.
— Зачем пожаловали? — Корнелия снова взялась за спицы.
Мало было надежды, что она ответит на все вопросы без воздействия зелья, но попробовать стоило.
— Корнелия, вы знаете, зачем меня младенцем разлучили с семьёй.
— Задание дала я.
Лера почему-то ждала именно такого ответа. И с этой минуты она почувствовала, что Корнелия расскажет всё как есть и без всякого зелья правды. Видимо, просто для Леры пришло время всё узнать.
— Зачем вы дали ей такое задание?
— Мы спасали тебя, девочка моя.
— От кого?
— Лучше сказать, от чего. Я редко исправляю ошибки людей, но в тот раз не могла не вмешаться.
— Расскажите! — Лера невольно подалась вперёд.
— Однажды ко мне обратилась красивая молодая женщина. Её магия была больна. Она чахла на глазах. Женщина просила совета, как вылечить магию.
— Эта женщина — моя мать? — догадалась Лера.
— Да.
— Какой совет вы ей дали?
— Вылечить её магию с помощью магии Ольшанских. Нужен был общий ребёнок.
Знакомо. Не таким ли способом Корнелия предлагала Ольшанскому лечить его магию? Выходит, Лера — не плод страстной внезапно вспыхнувшей краткотечной любви, как она думала, а хладнокровно спланированный ход по спасению магии.
— Да, девочка моя, ребёнок — не всегда желанное дитя любви.
— Я слышу в ваших словах осуждение. Но вы же сами дали такой совет.
— Я даю советы, но выполнять их или нет, а если всё же выполнять, то как, решаю не я.
Что-то подобное Корнелия уже говорила. В своё время она дала Лере и Яну совет, как разорвать помолвку — подстроить поцелуй Леры с кем-то другим.
А вот Ольшанский всё же последовал совету Корнелии — попытался поженить Леру и Яна. Но действовал не в лоб. Он хотел, чтобы между ними вспыхнули настоящие чувства — подстраивал им романтические свидания. Тот ещё амур. А когда понял, что не выходит — отступил.
Лера поняла, почему в словах Корнелии проскальзывали нотки осуждения по отношению к Лайлите.