Они немного посидели молча, наблюдая, как солнце медленно и вальяжно закатывается за древние ели, растущие на противоположном берегу. Вода озера благодарно ловила косые лучи уставшего светила, расплёскивая багрянец по поверхности.
— Ты всё видела, да? — спросила Злата, не отрывая взгляда от озера.
Валерия ничего не ответила — просто положила ладонь на её руку.
— Лер, это был мой первый поцелуй, — щёки сестры окрасились в цвет закатного солнца. — И я рада, что это был именно Марчел.
Она положила голову на плечо Валерии.
— Он такой… такой милый… но перед поцелуем сделался совсем другим… таким… таким…
— …наглым, — подсказала Лера.
— Нет, решительным. У меня дыхание перехватило. А когда он целовал… — эмоции колотили Злату, мешая говорить. — Я не думала, что поцелуй — это так… так…
— …приятно, — снова подсказала Валерия.
— Нет, — мотнула головой Злата. — Приятно — это другое. Приятно — это, например, вот так сидеть, смотреть на закат и шептаться с сестрой. А поцелуй — это… горячо… это…
— …бабочки в животе?
— Да…
Ох, Злата, Злата, влипла ты, сестрёнка.
— Не думай, я не такая и не опытная в амурных делах. За мной столько мужчин ухаживает. На каждом светском приёме их целая очередь — желающих со мной поговорить и потанцевать. Я каждый день получаю пачку приглашений от кавалеров посетить оперу или бальный вечер. Но они все такие скучные, такие неживые, такие ненастоящие. А Марчел… он совершенно другой. Он… — она задержала на мгновение дыхание и выдохнула: — Лер, я, кажется, влюбилась…
Всё ещё хуже, чем Валерия думала.
— Злата, Злата, — покачала головой Лера, — а как же твоё: «я влюблюсь только в того, кого выберет для меня отец»?
Она вздохнула.
— Да, он может во мне окончательно разочароваться. Вот если бы у меня проснулась магия, он бы стал мною гордиться…
— Проснётся, — заверила Лера. У неё уже вызревали новые планы по пробуждению у сестры магии. — А вот что касается Марчела, Злат, выбрось его из головы.
— Я знаю про его прошлые победы. Но он сказал мне, что я для него особенная…
— А где гарантия, что то же самое он не говорил остальным? Не ведись, — Валерия обняла сестру, прижала к себе. — Пусть только попробует сделать тебе больно.