Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

— Но с чего ты взял, что Моника беременна? — у Леры волосы на затылке дыбом встали. — Она тебе сказала?

— Нет, она не говорить. Она наверно даже сама пока не знать. Но я чувствовать. Мой дар — ощущать родственные связи, общую кровь. Нити… я их вижу. Есть Моника, есть дитя, и между ними связь — родство.

Лера не знала, что и думать.

— А как давно ты эту нить увидел?

— Мой дар стать сильнее тут. И я увидеть.

Голова работала усиленно, пытаясь свести воедино, всё что сказал Муачо. Здесь, в аномальной магической зоне, усилился его дар чувствовать родственные связи, и он учувствовал, что у Моники есть связь с ребёнком, то есть она беременна.

Чёрт! Неужели, правда? Но когда она успела? И главное, с кем? С Анджеем, что ли, в том репье? Ерунда какая-то.

— А ты не можешь ошибаться?

Рано Монике ещё мамой становиться. Катастрофически рано!

— Я не ошибаться. Я чувствовать, — с нотками гордости заявил Муачо.

Чувствовать он. Просто ходячий тест на беременность.

— Надо бы твой дар проверить на тех, про кого мы точно знаем, что они родственники.

Ты видишь связь между Тоцкими? Они же братья.

— Я видеть. Нить крепкая. Нить-канат.

— А отходящую от меня родственную нить видишь?

Муачо приложил руку к своему лбу, напрягся, взгляд замер.

— Сложно. Она есть, и её нет. Я не понимать.

— Вот видишь, что-то с твоим даром пока не то. Ещё не до конца развился. Так не бывает, чтобы родственная связь то была, то исчезала. Люди уж или родственники, или нет. Мы со Златой сёстры по отцу. Нить должна быть практически такой же, как и у Тоцких.

Ну, может, не канат, но крепкая бечева, или хотя бы струна. И она должна быть постоянно. А не так: то есть, то нет. Не можем же мы то быть сёстрами, то не быть.

Логическая атака Леры возымела действие. Муачо выглядел озадаченным.

— Давай так, — предложила она ему. — Ты с колыбелью пока повремени. Представь, как Моника на твой подарок отреагирует, если ты ошибся? Надо сначала с ней поговорить, всё выяснить, а там видно будет. Хорошо?

— Хорошо.

Муачо делать колыбель, но Муачо ждать."

"К высокой старой башне на окраине столицы подъехал крытый экипаж. Из него вышла стройная ухоженная дама в красном плаще и красной шляпке. Её туфли по последней моде покрывал чёрный лак, но подошва и каблуки всё равно были красными. Слишком много красного, но оно ей шло. Подчёркивало необыкновенную красоту, придавая лёгкий оттенок порочности. Она относилась к тому типу женщин, рядом с которыми мужчины теряют головы.