Невыносимая невеста, или Любимая студентка ректора

Теряйтесь в догадках, — злокозненно заявил Тоцкий, снимая её второй ботинок.

Вот гад!

На обуви он не остановился. Стянул с Леры носки и начал бодренько закатывать штанины.

— Болит правое колено, — предупредила она, чтобы он поубавил пыл в обнажении разных Лериных частей тела. Сложилось впечатление, что дай ему волю — он бы и вовсе её раздел.

— Не вижу повода для стеснений, — заявил Тоцкий, нагло закатывая брючину всё же выше колена. — Я уже видел ваши ноги. Во всей длине.

Когда это он их видел? Ах да, когда стараниями Кацпера и его дружков на Лере стала прозрачной юбка.

Вообще-то, приличные мужчины в таких случаях отводят взгляд, а не пялятся.

— Я вижу, левая нога тоже немного пострадала, — он обхватил ладонью щиколотку."

"Какая горячущая пятерня. Приятное тепло поползло от щиколотки выше.

Тоцкий сделался совершенно серьёзным и сосредоточенным. Второй рукой крепко обхватил ступню и начал поворачивать её вправо-влево, сгибать вверх-вниз. Потом обследованию подверглась голень.

Сильные пальцы что-то проверяли и прощупывали. У Леры от его прикосновений бежали мурашки по коже. Она ничего не могла с собой поделать. У неё была патологическая симпатия к докторам, а Тоцкий в данный момент превратился в самого настоящего доктора.

Он добрался до колена. Хоть бы тут и остановился. Колено — это стратегический рубеж. Всё, что выше, гораздо чувствительнее. И Лера категорически не хотела подвергаться этой пытке. К счастью, Тоцкий не посчитал нужным переместить обследование в опасную зону.

— Лёгкий ушиб, — выдал он вердикт. — Само пройдёт.

Вот и замечательно. В общем-то, Лера и без Тоцкого чувствовала, что с левой ногой всё в порядке. Но оставалась ещё правая.

Он обследовал её в той же последовательности — снизу вверх. Его ладони продвигались всё выше и выше. В Лере росло напряжение.

Тоцкий оставался совершенно серьёзным. И это почему-то тоже заводило. Хоть бы капельку улыбнулся, доктор Дьявол.

В этот раз он на колене не остановился.

Его ладони, обхватившие ногу с двух сторон, поднимались выше. Ну вот, что и требовалось доказать — выше колена кожа была слишком чувствительной. Жутко приятно и жутко опасно. Волнение из груди опустилось в живот и скрутилось пружиной. Лера закусила губу.

— Больно?

Если бы. Но сообщать Тоцкому о своих ощущениях она не собиралась.

— Больно, — ответила настырно и пошла в наступление. Больше терпеть эту пытку Лера не хотела.