Хоть Лера и догадывалась, что роман — про пресловутую виолончель, всё равно была очень тронута.
— Мне? — растерянно спросила она.
— Вам. Никто никогда не слушал меня так заинтересовано, как вы.
Шестое чувство подсказывало, что отказываться нельзя. Валерия приняла подарок и тепло поблагодарила настоятеля.
Как только книга перекочевала в сумку, Лера со всех ног ломанулась к экстрамобилю. Она видела, что все экскурсанты уже зашли внутрь.
Валерия резво поднялась в салон и стала искать глазами Злату, планируя подсесть к ней.
— Лерочка, я здесь.
Но, как оказалось, махи руками были отнюдь не приглашением занять соседнее сиденье. Потому как оно уже было занято Марчелом.
— Лерочка, Марчел сел со мною, чтобы рассказать о местах, мимо которых будем проезжать, — объяснила Злата, как только Валерия подошла к ней. — Он сказал, мы будем пересекать долину свистящих полосатых сусликов. А он много про них знает.
Значит, суслики? Теперь это так называется? Валерия пропесочила Марчела уничижающим взглядом в духе: я же тебе говорила не применять к Злате свои ловелаские приёмчики.
Ответный Лерин посыл был: один неверный шаг — убью!
Настращав Марчела, она начала осматриваться в поисках свободного места. Тереса почему-то сидела рядом с Лемом. Моника — рядом с Филиппом. А где пристроиться Валерии? Свободно было только рядом с Тоцким, занимавшим одно из задних сидений.
Глава 24. На всю ночь
Говорят, в дороге хорошо думается. А что ещё делать? Ты привязан к одному месту — своему сиденью, но в то же время картинки перед глазами меняются одна за другой. Это способствует тому, чтобы и мысли бежали легко, несдерживаемые суетой обычной жизни.
Вот у Леры они и бежали — она строила планы на ближайшее будущее.
Вторым пунктом шёл сам Муачо. Лере хотелось помочь ему с его пока непослушным и противоречивым даром.