Дина на миг заколебалась и, решив, что от минуты промедления Ростоцкий никуда с ее порога не денется, развернулась, чтобы ответить.
Возможно, если бы она заранее знала, что этот звонок изменит ее решение, то не отвечала бы на него, а перезвонила бы позже.
Глава 9
Разговор не занял много времени, но показался вечностью. Секунды и минуты падали, как капли воды в древней пытке, и ей казалось, что она тоже летит куда-то все ниже и ниже, в неизвестность. До боли сжимая телефон в ладони, Дина молчала, слушая доносящиеся до нее сквозь километры слова.
– Береги себя, папа. Жду вас… Прости, ко мне тут… пришли… – выдавила Дина, глотая слезы, и, отключившись от разговора, сделала шаг к двери, чтобы впустить визитера.
Демьян Ростоцкий сегодня был не при параде – одет в самые на первый взгляд обычные джинсы и свитер с высоким воротом, но даже этот простой наряд очень шел ему.
Дина не возражала. Снова заняв стул напротив и еще даже не выпустив из рук мобильник, она судорожно подбирала слова. Что ему сказать, чтобы он понял? Чтобы вошел в ее ситуацию. Или… ей придется поставить ему условие, то есть, считай, шантажировать?
От одной этой мысли ее передернуло.
– Ну что? – поторопил ее Ростоцкий. – Сначала ты не торопишься открывать дверь, теперь молчишь. В чем дело? Ты подумала о нашем разводе? Что тебе посоветовал твой юрист?
Дина сглотнула. Все невысказанные слова точно прилипли к гортани, как прилипают таблетки или капсулы, если запивать их теплой водой вместо прохладной. Но произнести эти слова все равно придется."
"– Моя мама очень больна, – наконец заговорила она. Вымолвленное вслух, это прозвучало странно – как-то отстраненно, точно речь шла не о ней и той, что произвела ее на свет, самой любимой, самой замечательной женщине на свете, а о каких-то совершенно посторонних людях или персонажах из фильма.
– И? Что тебе нужно? – Демьян подался вперед, опираясь подбородком на кисть руки, локоть которой поставил на обтянутое джинсовой тканью колено.