Она совсем неправильно меня поняла и мою спасательную миссию интерпретировала по-своему. Правильно говорят, послушай женщину — и сделай наоборот.
Интуиция подсказывала, что идея Марины сбежать от родителей — это только временная мера, к тому же этот побег усугубит ситуацию. Но так не хотелось, чтобы Даша сталкивалась с ними! Чтобы они перенесли на ни в чем не повинную девушку свой гнев из-за того, что не от меня узнали о внуке. Даше бы неслабо прилетело, и я хотел ее от этого защитить. Оставалось донести свою позицию.
— Послушай, — начал объяснять, тяжело вздохнув. Не из-за сложности предстоящего разговора, а потому что боялся напортачить. Отчего-то стало так важно все сделать правильно. Понимал, что Марго не достойна была и слова из моих уст, а вот Даше хотелось читать целые эпосы.
— Вижу, ты не горишь желанием куда-то отправляться, — констатировал всем очевидный факт.
— Да, и не понимаю, с чего вдруг такая поспешность, Глеб? С чего вдруг уверенность, что поеду с тобой куда бы то ни было? Я кто? Няня.
Ее слова разозлили, меньше всего я ждал от нее официоза и неискренности.
— Когда говоришь так официально, хочется взять и растопить ледяной кокон, которым ты себя окружила. Не сдерживайся, Даш, ругайся, бей, круши, только не превращайся в айсберг. Не делай вид, что я твой официальный наниматель и между нами нет никаких чувств.
Замерла, несколько раз моргнула своими колдовскими глазами, и я видел, как непросто ей дается разговор.
— Все, что, возможно, зарождалось, тут же погибло, как только ты женился, Глеб. Кажется, это не стоит даже обсуждать, — проговорила она сквозь зубы.
— Ты обиделась? Тебя задело? Задело же. Значит, чувства все же есть, — настаивал я на том, что лично мне казалось кристально ясным.
— Какая разница! Обиделась — это не то слово. Я недоумевала.
— Дуры, — выругался я вполголоса, делая мысленную пометку потребовать у Даши список болтливых коллег, а потом уволить всех к чертовой матери. Раз находят время на болтовню, значит, его слишком много!
— Дуры — не дуры, это не суть.