— Вы что, смеетесь надо мной?
— Если честно, мне не до смеха, когда у меня в руках барахтается маленькая гусеница.
— Не называйте ребенка гусеницей! Они, даже такие маленькие, все уже понимают. Вот вырастет и неосознанно запомнит, как вы его обзывали, а вы не будете знать, откуда в нем столько необоснованной злости и агрессии. Замучаетесь ребенка по психологам водить.
— Где вы такой чуши начитались? Там не написано, случайно, как ребенку памперсы менять? На самом деле, у моей сестры двое детей, мне казалось, что это очень просто, — почесывая затылок, признается этот большой и сильный мужчина.
— И что вы надеетесь там найти? Лайфхаки для однодневных пап? Инструкция для дебилов? Вернее, чайников? «Как надеть памперс ребенку, если он этого не хочет»? Правда думаете, что там такое есть?
— В интернете есть всё! — заявляет безапелляционно, пытаясь извернуться и, с ребенком на руках, достать смартфон из кармана брюк.
— Но не такое же! И не сжимайте его так сильно, ему же больно, — включаю «Яжмать» и с негодованием смотрю на нерадивого отца.
— Я бы проверил, да руки сильно заняты. Если так переживаете за тонкие настройки ребенка, снимите уже эти красные туфли и сотрите помаду, а то у него останется в памяти, что за ним ухаживала девушка с низкой социальной ответственностью.
— Чушь какая-то! — взрываюсь возмущением, стаскивая с шеи мишуру. Мешается, зараза.
— То есть из ваших уст — не чушь, а из моих — да? Занятно.
— Пока мы с вами тут препираемся, ребенок голенький и замерзает, — упрекаю босса, трогая славные маленькие пальчики.
— Вы первая начали!
Нет, ну мы что, реально в детском саду? Задушив в себе для разнообразия едкий комментарий, раздумываю над решением проблемы. Если честно, стыдно, что с ребенком не справилась. Просто боялась что-то неправильно сделать и ему навредить.
— Давайте сделаем это вместе, — миролюбиво предлагает босс. — Вы малыша к себе прижмете лицом, а я сверху надену эту конструкцию, потом сразу положите его на спинку, и мы в четыре руки запакуем памперс.
— Ну хорошо…
Сомневаясь в успехе мероприятия, аккуратно вынимаю у Глеба Сергеевича из рук лопочущего кроху, прижимаю к груди. Сердце снова сладко екает от ощущения беззащитного мягкого тельца. Такого я точно никогда не испытывала. Как можно бросить такое чудо?! Его мать — чудовище! Да и отец не лучше. Даже не знал об его существовании.
— Смотрите, как он у вас успокоился.