Вот только сердце подсказывало единственную истину — уже есть та, кто так естественно вошла в нашу мужскую компанию, придавая ей завершенность. Все остальные элементы лишние. Включая настоящую Данину мать, будь неладна эта таинственная женщина.
Кстати, о ней.
— Извините, дамы, — решительно покидаю драматическую труппу имени Матери Терезы и шагаю по направлению к подсобке, где томятся два пленника.
С полицейским, конечно, переборщили. Похищение должностного лица с рабочего места организованной группой — это сколько же нам светит? Надо признать, что такого со мной еще не случалось.
Дай бог, полицай в итоге войдет в положение, возьмет гостинцы и отправится восвояси.
— Ну что, Данька, с кого начнем? — спрашиваю у мальца, с любопытством взирающего на происходящее с моих рук.
Сейчас как никогда хочется услышать язвительный комментарий Дарьи Стриж.
— Ба-ба-ба! — выдает сын, и я, не прекращая улыбаться, киваю ему.
— Конечно, ба-ба-ба! Мы с тобой сейчас такие ба-ба-ба зададим любопытному дяденьке со смартфоном, который нас с тобой и тетей Дашей незаконно фотографирует.
Открываю прочную дверь подсобки и врубаю весь свет, вырывая хлопающих глазами пленников из полумрака. Тощий папарацци с модной прической смотрит на меня испуганно. А полицейский — волком. Ух, зверюга какой! Того и гляди, укусит.
С кем бы первым побеседовать? Вроде бы логичнее с грозным полицейским. Но пусть еще посидит, поостынет.
— Вставай, — киваю пареньку и сообщаю во всеуслышание: — Этот человек меня преследовал и снимал на камеру смартфона.
Парень хлопает глазами и в недоумении обводит помещение глазами, будто ищет пути к отступлению.