— Черт! Ответь, Карин, он не успокоится, — почему-то шепчу, будто босс нас услышит из-за границы и через стенки гаджета.
— Я не могу, не могу!
— Ну не президент же! — всучиваю ей гаджет и улепетываю помаленьку, но чувствую, что Карина меня не отпускает, вцепившись мертвой хваткой в локоть. Умоляющий взгляд не оставляет мне шанса уйти, поэтому я смиренно остаюсь, лишь делаю шаг в сторону, чтобы остаться вне зоны видимости Жданова. Слышу его голос, когда Карина наконец отвечает на звонок, и чувствую, что уши закладывает от шума.
— Здравствуйте, Глеб Сергеевич, — пищит Карина, сложив ручки, как примерная ученица.
— Как там? Все в порядке? Никак не могу дозвониться. Что-то с телефоном? — раздается грозный бас шефа, заставляющий непроизвольно вытянуться по струнке. Я как собака Павлова, становлюсь послушной при звуках голоса большого начальника. Хочется немедленно подчиниться. Фу, Даша, как двусмысленно!
— Нет, нет, я просто не сразу разобралась, но Даша мне помогла, — оправдывается секретарша, косясь на меня и этим выдавая с головой мое присутствие.
— А Дарья там рядом? — вдруг спрашивает босс с подозрением, и я резко приседаю, чувствуя себя крайне глупо, но при этом не отдавая себе отчета в своих действиях. Только я не учла, что Каринка проследит мое движение взглядом. И хоть она метнула его на меня всего лишь на секунду, пытливый взгляд Жданова, как обычно, не пропустил ничего. Поэтому ее быстрое «нет» он встречает коротким смешком, от которого у меня по коже мурашки галопом носятся, неугомонные такие.
— Ангелина сказала, что Дарья в приемной. Позовите ее, — требует босс беспрекословного подчинения. Мол, хочу — и все тут! А я вот не хочу с ним, с таким изменником-перебежчиком, разговаривать. Пусть со своей женушкой лясы точит! По-гречески. Закипаю от злости и обиды и всем своим видом показываю, чтобы Карина что угодно придумала, но меня не выдавала. Эдакое злое подобие гнома.
— Она здесь была, но вышла… буквально минуту назад. Что-то ей передать? — спрашивает Карина деловым тоном, подняв руку с зажатой ручкой над ежедневником.
— Вышла? Ну ладно. Передайте, что… Коровы мне нужны, лишь лучшие, самые красивые фигуристые телочки. Она поймет, — загадочно сообщает босс и прощается."
"— Ничего не понимаю, какие еще коровы? — таращится на меня недоумевающая секретарша, а я, скрипнув зубами, поднимаюсь и чувствую, что злость меня распирает.