Ты, если что, осекай меня, я иногда могу увлекаться, — улыбнулась она настолько искренне и по-доброму, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
Я отчего-то подумала, что не отказалась бы видеть Марину подругой… или даже родственницей…
— И извини, что я тебя с объявлением обманула, хотела как лучше, но ничего другого придумать не смогла, — закусив губу, посмотрела она на меня умоляющим взглядом.
— Да ничего, деньги мне и в самом деле нужны, а Данька за время наших совместных приключений стал будто бы родным.
— Да вот пытаюсь вспомнить, чтобы Марго так с сыном возилась, как ты. Все больше у бабушки на руках замечала.
Я молчала, не желая показаться излишне любопытной, когда вопросы так и перли из меня, а еще внутри пузырилось неуместное ликование по поводу того, что у этой самой жены Жданова, которую считала своей соперницей, есть недостатки.
— Что она мать не очень, я уже поняла, — начала осторожно, имея в виду подброшенную сумку с ребенком.
— Не то слово! Укатила себя резать, когда грудничок на руках! Я не говорю, что надо к ребенку привязанной быть, но ведь если что случится… Нет, мне не понять эту женщину, — покачала она головой, ловя маленькую дочурку и начиная приводить ее растрепанные лохмы в порядок. Мальчик в это время повис у мамы на ноге. Наблюдая эту картину, я не переставала ожидать продолжения интересной беседы.
— Так то были не медицинские показания? Бывает, например, что есть искривление носовой перегородки или что еще…
— Да куда там, — махнула Марина рукой, — она просто хочет завоевать Глеба, стать стройной и красивой быстро, вот только не понимает, что все бесполезно.
Следующие несколько часов прошли в хлопотах, сливаясь в единый поток безвременья, когда не замечаешь, как пробегает жизнь и крутишься как белка в колесе без возможности сделать нормальный глоток кислорода.
— Я посижу с детьми, а ты сходи пока оденься, — кивнула мне Марина, и я с удовольствием приняла руку помощи. Так хотелось просто расслабиться и отдохнуть, но неугомонная женщина придумала эту поездку, будь она неладна.