Прижав руки к груди и задержав дыхание, ликовала: свободна! Боль в груди, локте и колене по сравнению с большой вероятностью провести ночь в башне с пьяным пиратом, показалась терпимой.
С трудом поднявшись, Ника отряхнула платье, вытерла щёку и огляделась.
Пустынную площадь укутали вечерние сумерки. Дождь прекратился. Ветер стих. Потеплело. Опускался туман.
Сколько часов она провела в башне? Больше двух? За это время её успели хватиться.
Заметив у здания караульной службы отряд стражников, слегка хромая, направилась к ним.
Ночной дозор заступил на службу. Патрульные слушали своего капитана, дававшего им указания.
У коновязи стояли два осёдланных коня, один из которых — Люцифер. Увидев Нику, он заржал, невольно привлекая к ней внимание.
— Уж не сестра ли Чёрного Капитана к нам идёт? — сказал один из стражников, кивнув в её сторону.
Стоявший спиной к Нике офицер обернулся и задержал на ней долгий вопрошающий взгляд.
Остановившись в нескольких шагах от дозорных, девушка поздоровалась и спросила:
— Вы не могли бы мне помочь?
С интересом рассматривала высокого, молодого, крепко сложенного мужчину в чёрной форме, занявшего место покойного Якубуса и смутно ей кого-то напомнившего.
Он шагнул к ней. Беспокойными глазами заскользил по её фигуре:
— Руз? Что случилось?
По ряду стражников прошёл приглушённый ропот.
Мужчина подошёл ближе:
— Ты не помнишь меня? Я Алан Матфейсен. Заходил к вам перед Рождеством. Якубус представлял меня тебе.
— Ах, Алан… разумеется, помню, — Ника нервно улыбнулась.
Увидела себя чужими глазами: мокрую, грязную, растрёпанную. Что о ней подумают бывшие сослуживцы Якубуса? Не дожидаясь расспросов, пригладила волосы и поспешила прояснить обстановку:
— Глупо всё вышло. Шла мимо, заметила, что дверь в башню открыта и решила подняться наверх, посмотреть на наш город с высоты. Давно хотела, да случая не было.
— Так это звонарь Антонис, — сказал стоявший близко к ним немолодой стражник. — Снова напился до беспамятства. Не впервые такое случается. Вам свезло, что он на ногах не стоит. Пьяный он буйный. Его лучше не трогать.