Когда госпожа Маргрит и Кэптен посмотрели на неё вопросительно, вдруг осознала, что выразила свой восторг на русском языке. Кривить душой не стала — рассмеялась громко и заливисто.
— Вот, посмотри на неё! — мама с возмущением указала на дочь, адресуя восклицание Адриану. — Госпожа Шрайнемакерс заявила мне, что ни за какие сотни гульденов не станет иметь дело с нашей семьёй! Видите ли, моя дочь дурно воспитана и с ней уже ничего поделать невозможно! В её голове случились необратимые конфузии, изменившие её миропонимание в обратную сторону! Её невозможно изменить, — закончила на жалостливой ноте.
— Эмм… случились… что? — осторожно уточнила Ника, поняв лишь общий смысл сказанного — на ближайший год с замужеством от неё отстанут. Что может быть лучше? Только открытие кофейни! — Это она вам так сказала? — рассмеялась заразительно.
Кэптен улыбнулся, глядя на смеющуюся, необычайно похорошевшую соседку, а госпожа Маргрит сердито отмахнулась:
— Век тебе быть в девках."
"— Так это же прекрасно! — пальцы Ники с наслаждением поглаживали шелковистую опушку халата мамы.
— Кому-кому… — недовольно отозвалась женщина затихающим голосом. — Господину Герриту ван Ромпею. Только он способен оценить полную выгоду от данного дела и только у него есть для этого нужные средства.
— Я подумала, что местному гробовщику, — протянула Ника разочарованно. Деньги она увидит нескоро.
— Господину де Грооту? Ни за что! — вскинулась госпожа Маргрит. — Этот старый скряга не сделал мне даже маленькой скидки на изготовление гроба для упокоившегося Якоба. Вмиг забыл, сколько добра тот ему сделал. Кто отыскал и наказал поджигателей его склада? Якоб взял с него за это сущий пустяк. Господин де Гроот… — она горько всхлипнула и засморкалась в носовой платок. — Вот и вся его благодарность.
Ника встала, положила халат на сиденье стула, подошла к ней и обняла со спины за плечи:
— Чёрт с ним, с гробовщиком.
Мама погладила ладонь дочери на своём плече:
— Верно, милая. Возьмёшь ключ от чёрного входа в дом на улице Дифер и завтра же переедешь туда. Хенни будет с тобой. На первый этаж не ходите. Он освободится через десять дней. До той поры прибирайтесь, устраивайтесь, места там много. Без спешки перевезём всё, что не описано.