Он проигрывает огромные суммы на петушиных боях! Если бы однажды он меня убил, вы бы всё равно нашли ему оправдание!
Ника успела отскочить, когда Якубус со словами:
— Убью негодницу! — заскрежетал зубами и ринулся к ней.
Она отбежала к середине стола и остановилась напротив Якоба. Их разделяла широкая столешница.
Не разрывая зрительного контакта, брат и сестра синхронно двигались друг относительно друга."
"Уровень адреналина в крови Ники зашкаливал. Её глаза горели, сердце отбивало барабанный ритм, заставляя кровь струиться по венам быстрее, обостряя чувства, подстёгивая к действию.
— Тебе не привыкать убивать, верно? — выплюнула Ника, щурясь. — Если Ван дер Меер никогда не найдёт свою жену, я не буду удивлена. Одумайся, братец. Сдайся на милость правосудия. Вымоли прощение у друга.
— Замолчи, — дышал Якубус злобой.
— Покайся в содеянном.
— Якоб, не трогай её. Оставь, — госпожа Маргрит цеплялась за полы кафтана сына.
Он бил её по рукам, отмахивался как от назойливой мухи. Ухмыляясь, щурился, скалил крепкие зубы:
— Пойдёшь к судье со мной, моя красивая сестрёнка. Вместе на виселице болтаться будем.
— Пойду, — заверила Ника.
Повиснув на локте сына, мама взвыла:
— Якоб… ты не видишь, она больна! Она намеренно злит тебя… Якоб!..
Когда брат схватил шпагу, висевшую на спинке стула, и со словами:
— Убью мерзавку! — оголил клинок, Ника взвизгнула и поняла, что перешла все мыслимые границы.
Под крик госпожи Ма:
— Руз, беги! — она задрала подол платья и со всех ног бросилась в коридор.
Налетев на кого-то в темноте и выбив что-то из его рук, в испуге отшатнулась.
«Не Хенни», — машинально отреагировало сознание.
Больно ударившись плечом в стену, Ника со стоном съехала на пол.
— Ван дер Меер, — прошептала она, узнав гостя, шагнувшего в гостиную.
Колокольным звоном до неё донёсся вопль Якубуса:
— Убью мерзавку!
* * *Словно напоровшись на препятствие, Якоб застыл с поднятой шпагой.
— Ты?.. — судорожно выдохнул и опустил оружие. Дышал прерывисто, надрывно. На лице выступил пот. — Ты… давно?.. — вдохнув, он проглотил окончание фразы и отступил на шаг.
Адриан ответить не торопился. Бледный, ссутулившийся, со сведёнными над переносицей бровями, он тяжело опирался на трость, но слабым или немощным не казался.