Мариус вспомнил женщину, которая долго и проникновенно разговаривала с ним. Она старалась быть очень чуткой и все время хотела знать, мог бы он представить себе то или другое и нет ли у него желания пожить какое-то время у других людей, у которых самые добрые намерения по отношению к нему. Тогда Мариус еще не мог по-настоящему все это понять, но впоследствии ему показалось, что, еще будучи маленьким мальчиком, он совершенно четко ощущал, что все эти распросы были лишь показухой и что его мнение тут не играло роли. Что это было уже давно решенным делом, а все остальное — только шоу.
— А что… что послужило причиной? — спросила Инга. — Я имею в виду, для лишения.
Мариус теперь выглядел очень напряженным.
— Так тяжело вспоминать… Но это был не случай с рукой… О, я знаю, эта баба из социалки, которая курировала нас, она забила тревогу. И моя учительница. Я несколько дней не приходил в школу, и никто не отпросил меня с занятий.
— Ты был в первом классе?
— Да. И в конце учебного года меня не было, а дома они никого не застали.
— А почему ты не ходил в школу?
Мариус покачал головой.
— Ты знаешь, здесь у меня провал в памяти. Я просто-напросто не могу точно вспомнить. Я знаю только то, что мне рассказали позже, но вполне могу представить, что они меня обманули.
— Кто они?
— Мои приемные родители. У них с самого начала было намерение вбить клин между мной и моими настоящими родителями.
— Что же они рассказывали?
— Что я был один в квартире. Что мои родители якобы несколько дней не появлялись дома. Что-то вроде того, что сначала свалила моя мать. А мой отец вообразил себе, что она сбежала с любовником. Что он вбил себе в голову отыскать их обоих и призвать к ответу. А я в этом деле был ему не нужен, и…
— И?.. — тихо спросила Инга.
В глазах Мариуса плескалась неподдельная боль, он тяжело дышал. Инга обдумывала, насколько далеко она может сейчас зайти.
— И?.. Что твой отец сделал с тобой? — спросила она еще раз.
Дыхание Мариуса стало громче. Внезапно его рот скривился, а лицо стало похоже на гротескную маску.
— Он посадил меня на цепь! — закричал он.