Нет, скорее всего, было так: она считала, будто на самом деле мужа не трогали никакие события, никакие ситуации. Несмотря на его радостную беззаботность, которую с первого взгляда все всегда расценивали как обычную жизнерадостность, он всегда казался ей немного отстраненным от мира сего, замкнутым в своего рода коконе, который не пропускал к нему все неприятное, трудное, проблемное. Но, возможно, и все прекрасное тоже. Несмотря на постоянно смеющееся лицо Мариуса, у Инги порой складывалось впечатление, что на самом деле наполняло его не счастье.
Это не было искренним.
Инга решительно подавила в себе эти мысли. Это всегда было ее слабостью — анализировать людей и ситуации. Ее последние отношения с парнем на этом и сломались, и ей не хотелось повторять ту же ошибку. Вполне логично, что между ней и Мариусом должны были возникнуть проблемы. Мужчина, воспринимающий жизнь такой, как она есть, и мало задумывающийся о завтрашнем дне, — и женщина, ломающая себе голову в беспокойстве о будущем; естественно, таким образом сталкиваются два мира.
""А может быть, это и хорошо для нас, — сонно подумала она и упала назад в траву, разглядывая невероятно голубое небо над собой. — Может быть, он сделает меня немного шустрее, а я позабочусь о том, чтобы он, насквозь доверчивый, не вляпался когда-нибудь в глупую историю…""
Инга закрыла глаза."
"Когда она вновь открыла их, то не знала, сколько прошло времени и спала ли она.
— Здесь я ничем не могу помочь. Раны воспалились. Будет лучше, если ее посмотрит врач.
— О’кей, — сказал Максимилиан и протянул Инге руку. — Вы сможете дойти до машины?
Она кивнула.
— Тогда я сейчас отвезу вас к врачу, — сказал Кемпер.
Четверг, 22 июля
1Телефон зазвонил посреди ночи. Карен спала беспокойно и неглубоко, поэтому тут же проснулась, привстала и начала вслушиваться в темноту. Ее сердце бешено стучало. Стрелки на электронных часах около кровати показывали половину третьего. Звонок в такое время не предвещал ничего хорошего.
Телефон снова зазвонил, и его звук был намного сильнее, чем днем.