В тебе всё не то, понимаешь? Это пройдет когда-то?
А он там сейчас как?
Дыхание сбивает на воспоминании: ""у меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти, кого выдрать"". Глаза становятся влажными слишком быстро и совсем для меня неожиданно. Чтобы слезы не брызнули, обнимаю Артура крепче и вжимаюсь лбом в шею. Он никогда не станет Русланом. Не будет им пахнуть. Не будет похожим. Но вот сейчас гладит меня по спине и тихо спрашивает:
— Всё хорошо, Ло? Ты домой хочешь?
— Да, — вытираю глаза и снимаю с себя его руки.
Поднявшись за сумочкой, не нахожу в себе сил ни попрощаться, ни улыбнуться никому, даже Кате.
Артур настойчиво раз за разом повторяет, что отвезет, но это бессмысленно. Под клубом меня ждет машина с всё тем же водителем. Я до сих пор не попросила Яровея уволить Расула. Боюсь вызвать вопросы. Боюсь накликать на Руслана беду.
Поэтому сейчас он снова обходит Мерседес и открывает для меня дверь.
Раздевает взглядом, пока иду навстречу. Я так и не разобралась до конца: хочет меня или ненавидит.
После ночной встречи в квартире с Русланом, Расул долго ходил, хромая. А ещё в солнцезащитных очках и с явными следами избиения на лице. Не знаю, как объяснял свой внешний вид Борису, но кто стал причиной разукрашенного лица — не сомневаюсь.
Чувствую ли удовольствие? Нет. Просто в очередной раз убеждаюсь, что все они — зверье. Дикое. Руслан. Расул. Олег. Борис. Артур тоже, на самом деле. И жадный Эд.
И я… Ничем не лучше всех их я.
Когда за мной захлопывается дверь, накрывает паника.
Хочется завалиться на сиденье, вжаться в кожу лбом и выть.
Я сама его оттолкнула, так какой смысл ревновать и страдать? Почему в голове так ярко рисуется движение тел, за которым наблюдать меня не приглашали?
Расул снова молча гонит прочь. Я снова смотрю в окно.
Мы несемся по скользкой окружной. В лобовое хлещет дождь, которому не хватило сил стать первым снегом. Дворники работают без остановки. Я приоткрываю окно, капли бьют в лицо, но все равно задыхаюсь.
Ненавижу люто того же, в кого добровольно люто влюбилась.
Салон заливает вспышка света. Слепит, я оглядываюсь.
Сквозь темному не вижу номера машины, которая подпирает нас так, что до аварии несколько сантиметров. Наш автомобиль рычит мотором и отрывается.
Та, что сзади, догоняет и снова мигает.
Повернувшись к Расулу, командую:
— Не смей его слушать.
Он выжимает газ сильнее. Счетчик скорости сменяет числа так, что невозможно уследить.