Зрачки у Руслана настолько расширены, что я перестаю различать радужки. Проникновения члена — болезненно-сильные. Мой шепот пропитан ядом: — Ты очень хочешь стать своим в мире больших дядь и больших бабок? Лучше Артура… Увести его телку…
— Лола, блядь.
Он толкается и замирает внутри. Я хочу сказать что-то еще, но с ног сбивает внезапный оргазм. Такой сильный, что утрачиваю на какое-то время способность следовать даже рефлексам. Дышать. Смотреть. Существовать. Не то, что думать. Пытаюсь оттолкнуть Руслана, освободиться, но это ничего не дает.
Он вдавливает меня в стену всем телом и продолжает вколачиваться. Мужской нос вжимается в щеку. Выдохи делают кожу на шее почти что открытой раной.
— Ты думаешь, я не понимаю, что тебе запретили завести щенка и ты назло завела меня? — От его тона и смысла слов я теряю дар речи. Вместе с кровью по венам бежит дикая горечь. — Только тебе хотелось не лабрадора, а такого, чтобы подружкам хуй расскажешь. Чтобы ебал хорошо. Опасный был. Таскался за тобой… А потом уже похуй: пусть стреляют и в асфальт катают.
То, в чем мы признавались друг другу в переписке в шутку обретает черты слишком серьезных вещей. Правдивых и жестоких. Бывшее когда-то забавой противостояние становится разрушительным.
Наши отношения из легких и приятных незаметно превратились сначала в манию, а дальше — в катастрофу. И мы в ее эпицентре.
Член выскальзывает из меня и по бедрам стекает горячая сперма. Руслан смотрит вниз. Я почему-то боюсь. Потом мне в глаза. У него каменные скулы и дыхание на разрыв.
Со мной то же. Так же. Всё это время.
Но исход секс не изменит: он не хочет ничего обещать. Менять. И продолжать уже тоже не хочет.
На глаза наворачиваются слезы. Конечно, это всё была ошибка. Мне больно дико, но я не жалею. Закусываю нижнюю губу до вкуса крови на языке. Руслан дает спустить ногу. Прячет под платьем красноречивые следы нашей запрещенной связи.
Тоже скорее всего жалеет, но не о словах. Слова-то честные. Только и секс тоже был честным.
Если отбросить всё лишнее… Мне просто нас жалко.
— Отчим собирается предложить тебе учебу в Лондоне.
В нашем доме уже вовсю разговоры об этом. И я даже не делаю вид, что мне мерзко, что Руслан знает. Пофиг. Разочаровываться в окружающих поздно. Тем более, сколько ни пытаюсь — в нем я разочароваться никак не могу.