Сейчас мне кажется, что все семь лет после развода я только и делал, что ее ждал.
Инга.
Светлая, добрая, умная…
Нет, я, конечно, мастер ошибаться в женщинах.
Но уверен, что не в этот раз.
Сейчас я сердцем чувствую, что это она.
Это та самая, с которой я буду счастлив и днем, и ночью. Та, с которой можно расслабиться, не опасаясь удара в спину. Та, кто родит мне еще детей. Хотя бы троих. И Лизу воспитает, как родную.
В общем, моя женщина, до кончиков ногтей. Я чувствую это.
.
Инга
– Няня, чего за молоком-то не пришла?
На дороге стоит Шура, подбоченившись.
– Она не няня, она мама! – обиженно отвечает вместо меня Лиза, но Шуре, кажется, это уже даже не интересно.
– Вот как? – тянет она. – Ну так пусть твоя мама молоко заберет придет. Или пошлет кого, – она развернулась, поведя крутым бедром. – А то у меня холодильника нет все заказы хранить.
И, покачивая внушительным задом, Шура удалилась к леваде.
– Андрей? – обернулась я к мужчине, но увидела в его глазах самую настоящую панику.
– Я не запомнил, где она живет! Я заблужусь!
– Да я… – откашливаюсь, чтобы спрятать усмешку. – Я и не собиралась вас просить! Я хотела сказать, побудьте с Лизой дома, я до Шуры схожу.
– Мам, я с тобой, – захныкала Лизонька.
– Нет, малыш, – наклоняюсь, целую ее в макушку. – Нет, моя хорошая, побудь дома. Сейчас уже папа приедет.
Лиза надувает губки, но остается во дворе под присмотром Андрея.
Облегченно вздыхаю.
Как я вообще могла допустить эту Стеф в нашу жизнь?
Нужно было поднимать тревогу сразу же!
И чем я только думала?
Сворачиваю к тропке через луг, оглядываюсь и…
– Няня?
А вот это уже совсем не Шура…
– Стефания, – останавливаюсь, подавляя желание сбежать.
– Вы сказали, что будете гулять у реки!
В ее голосе звучит явная претензия.
– И что за мужик рядом с вами?
– Ребенок не захотел идти к речке, – пожимаю плечами, стараясь сохранять самообладание, – гуляли в деревне.
Про то, кем нам приходится Андрей, я попросту умалчиваю.
Но Стеф злится.
– Вы не понимаете! – шипит она. – У меня очень мало времени! Сейчас меня заметят в деревне, и Берг сделает все, чтобы я никогда больше не увидела дочь.
– Послушайте, – опускаю глаза, так как сейчас мне очень хочется наорать на нее в ответ. – Я думаю, вы должны думать в первую очередь о самой Лизе. Что вы хотите сделать? Она никогда вас не видела, она вас не знает. Увы, но вы для нее чужая женщина.