Я с трудом перевела дыхание и, в ужасе от собственной храбрости, всё же добавила:
— Держи меня крепче, Драган.
Он ухмыльнулся так, что сердце пропустило сразу несколько ударов. Лицо Этвеша приобрело хищное выражение, а с губ совался почти рык:
— Ты не послушала меня, Златослава, не сбежала. А теперь поздно.
Глава 40
Тьма его магии снова всколыхнулась, разливаясь по комнате, застилая все окна, скрывая дверь. Казалось, что вокруг нас не осталось ни единой щели, в которую могли проникнуть снаружи. Мы оказались в плотном коконе невероятно силы, осекающем пару от внешнего мира.
Мне бы испугаться, но я откровенно любовалась перламутровой стеной, потянулась к ней, чтобы коснуться кончиками пальцев. Провела по упругой прохладе, наблюдая за переливами всех оттенков тьмы, и прошептала:
— Кажется, я влюбилась в чёрное…
Эти слова обрушили границы и высвободили зверя, скрывающегося во тьме, но я уже не боялась. Для всех остальных Драган был чудовищем, а для меня стал спасителем и самым желанным мужчиной во всех мирах.
Драган подался ко мне, вжимая в своё тело, с тихим рычанием приник к моим губам в жадном поцелуе. Властно сминая их, провёл горячей ладонью по моему телу, прожигая кожу даже сквозь нижнее платье, А потом рванул тонкую ткань, полностью освобождая меня от одежды.
Я лишь тихо ахнула в его губы и задрожала всем телом. Жгучее нетерпение заполнило меня, разгорающееся желание искрилось золотистой магией, делая мою кожу светящейся и невероятно чувствительной.
Легонько толкнула Драгана в грудь, и он послушно улёгся на спину, увлекая меня за собой. Предлагая самой определить степень нашей близости, и я была очень благодарна за это. Касаясь шрамов на теле мужчины, я целовала каждый, и после прикосновения на коже расцветали чёрные цветы моей боли, которую впитал в себя этот невероятный человек.
Я села на бёдра мужчины и посмотрела в чёрные глаза, которые затягивали в сладкую бездну, обещая невероятное наслаждение, но не спешила двигаться дальше. Хотела насладиться мгновением, когда, покачиваясь на краю пропасти, вот-вот сорвёшься вниз. И это не утаилось от Драгана, по губам которого скользнула порочная улыбка:
— Дразнишь зверя, Златослава.
— Нельзя? — осмелев, вскинула я бровь.
Он резко сел, крепко обнимая меня, и обжёг дыхание шею:
— Нужно.