Никогда меня не подпустит к себе, если трону Лютого. Нашла кого защищать. Злюсь от того, что меня волнует её мнение. Сука.
— Пожалуйста, — упирается ладошкой в грудь. Знает, что не остановит, если решу продолжат. Но просит, надеется. — Прошу, Клык, остановись.
— Остановится? — тяжело дышу, стараясь держать себя в руках. — А что ты можешь предложить мне за это?
— Что ты хочешь?
— Аринка, нет! — Лютый рвётся, но девушка прижимает его спиной, не давая вырваться.
— Заткнись. Сам виноват, а мне разгребать. Опять.
— Я хочу ещё одно желание, — наклоняюсь, шепчу на ухо, разделяя каждое слово.
— Хорошо, — соглашается одновременно с выкриком Лютого:
— Не трогай её!
Дёргаю на себя. Кривится от боли, но молчит. Впиваюсь поцелуем в губы. Ни капли нежности, для единственного зрителя. Смотри, Лютый, она моя. Ты не смог защитить её, проиграл.
Лютый отпихивает меня, но не рвётся дальше в бой. Только тяжело дышит, пыхтит и смотрит люто. Забавляюсь своей шутке и ухмыляюсь.
А затем вижу, как Арина вытирает кровь с лица. Блять. Всё-таки задел её кулаком. Или настолько жестко целовал, что прокусил губу. Сплёвывает кровь прямо на пол, кривится
— Какого хера? Я надеюсь, ты ничем мне болен, Клык.
Только сейчас чувствую пульсирующую боль в губе и металлический привкус.
— Клык, — Лютый больше дерзит, но не отступает. Отходит от стены, утягивая за собой девушку. Но не перечит.
— Лютый."
"— Арина, — девушка выплёвывает своё имя, привлекая моё внимание. Злая, растрёпанная и с горящими глазами. — Какого хуя вы делите меня, как какую-то блядь?
Взрывается. И достанется всем. Похлеще, чем от поставленных тяжелых ударов Лютого.
Я впервые слышу, как она материться. Срывается, кроет матом и использует слова, которые я даже не слышал до этого.
— Вы, блять, два выблядка что за хуйню устроили? Мудозвоны! Нашлись тут делители и защитники, херовы. Херачились бы лучше из-за того, кто из вас самый небъебительно крутой.
— Аринка.
— Захлопнись нахуй, Лёша. Сейчас я говорю. Мне до пизды, что вас связывает и как ты тут оказался. Вообще посрать.