Эти два дня он практически не докучал, рисовал или играл на телефоне и был где-то на фоне, маячил изредка.
А сейчас, видимо, совсем заскучал и решил найти себе компанию.
Я херово ладил с детьми. Они были надоедливыми, капризными и часто слишком разбалованными. А ещё, по детски, непредсказуемыми. Если взрослых можно было понять, то с детьми всё сложно.
— И ты хочешь, чтобы я тебя развеселил?
— У меня есть настолки. И очень клутые тлансфолмелы, — полагаю он говорил о трансформерах. — И мой любимый мистел Тони, хочешь я вас познакомлю?
— У меня много работы, извини, малой.
— Ладно.
Малой вздохнул, опустив голову и поплёлся к выходу. Я внимательно следил за ним. Не играл, в попытках манипулировать мной. Вряд ли конечно пятилетка знал про само слово «манипуляция», но мало ли. Но Алек спокойно принял отказ, расстроился, но не упрашивал. Мне стоило бы заняться счетами Пули, в который мне что-то казалось подозрительным. Но ребёнок выглядел таким расстроенным…
Блять.
— Алек, подожди.
— Да?
Малой развернулся без всякой надежды в глазах, ещё раз подтверждая мою мысль.
В любом случае, Алек был важен для Арины. А она была важна для меня, пускай я ещё не понимал, что из этого получится. Но послать всё нахуй я всегда успею, а пока можно побольше узнать о малом.
— Я спущусь вниз через пару минут. И сыграем в какую-то твою настолку.
— Ула!
И унёсся вниз, что-то выкрикивая. Иногда меня поражало, как в таких малявках может быть столько энергии.
Ладно, один день можно провести без работы, ничего не случиться.
— Утро.
Я прошел на кухню, наблюдая, как Арина завтракает, не отрываясь от конспектов. Она подняла на меня взгляд и покрылась румянцем. Блять, надеюсь, меня сейчас не ждут речи о том, что наш секс был ошибкой и она сожалеет о произошедшем.
Потому что я ни капли не жалел.
— Доброе утро. Я думала, ты ещё спишь.
— Ну, утром я взбодрился достаточно сильно, чтобы больше не засыпать.
Арина краснее ещё больше, стараясь спрятаться за длинными волосами. Я убирал локоны и опустился поцелуем туда, где билась венка. Меня не отталкивают с криком. Уже хорошо.
— Алек где-то рядом, — шепчет, будто нас подслушивают.
— Причина только в нём?
Ответь, малышка. Потому что мне необходимо понимать, сбежишь ли ты завтра с новыми криками, чтобы я отвалил. Или вечером заберёшься в мою постель и превзойдёшь утреннюю страсть.
— Нет.