Показывает мне журнал вызовов, хотя я и не просил. Настолько хочет доказать, что честна со мной или отвлекает ещё от чего-то? «Данчик».
Нажимает на абонента и включает динамик. Трубку снимают практически мгновенно.
— Слушаю, любовь моя, — девушка морщиться от такого обращения и кидает взгляд на меня, смотря на реакцию. Пытается проверить не буду ли я ревновать? Ещё чего.
Просто слишком много этого пацана у неё в жизни.
— Дань, перескажи наш разговор, пожалуйста. То, о чём мы говорили пять минут назад.
— Ты прикалываешься, Ариш? Ладно, мы обсуждали подарок Яне.
— Не знаю, — отвечает быстро, увидев, как я прищурился. Ладно, да, я ревную! И что теперь? — А ещё такой вопрос. Кто я для тебя?
— Ты что, бухала?
— Просто скажи!
— Лучшая подруга, Господи Боже. В чём дело то?
— Ни в чём. Спасибо. Пока.
Сбрасывает звонок и смотрит на меня своими невозможными глазами.
Направляюсь к выходу из своей же комнаты. Не могу оставаться в одном помещении с ней. Мне нужно время всё обдумать и решить, как быть. Но её видеть не хочу.
— Слабо? — её вскрик заставляет меня остановиться. — Слабо поверить мне? Я говорю правду, Клык. Я впервые узнала о твоих друзьях в тот день, когда встретила их. Я не знала, что буду няней для тебя. Я думала, что у них есть ребёнок! И я ничего не говорила Вере, не рассказывала о тебе.
Я выхожу за дверь.
Арина
Клык просто выходит з адверь, не оглядываясь. У меня внутри всё сжимается и я захожусь новыми рыданиями, хрипя из-за нехватки воздуха. Не могу понять, почему меня так кроет. Но я просто плачу, кусая губы, чтобы заглушить всхлипы. Не могу остановиться и взять себя в руки, как бы не старалась.
Я даже не помню, когда так плакала, отчаянно по настоящему. Не уверена, что так было, когда меня выгнали из дома или я узнала, что беременна.
А теперь из-за какого-то придурка реву. И почему? Потому что он мне не доверяет? Да плевать должно быть на это всё. Меня должно больше волновать проваленное задание и то, как отреагирует на всё Игорь.
Он ведь мудак. И ничего мне не обещал.